Исцели меня (СИ)

Одним словом, Левина блистает. Молодец. Ладно бы ею одной закончился сегодняшний вечер, так нет же. Следующим на очереди стал цифровой фотоальбом, а точнее фотографии Сережи. Совершенно не понимаю, как жить дальше, если он не придет. А если я скоро действительно уеду, а сейчас ему запретят сюда приходить? Хотя о чем я? Уже запретили! Ведь запретили же. Ненавижу!

И словно какая-то насмешка, через несколько секунд после того, как я убрала цифровую рамку в ящик прикроватной тумбочки, дверь в комнату тихо приоткрылась и на пороге появился Бестужев.

— Привет.

Не знаю, что на меня нашло, но за какие-то доли секунд, я схватила стакан со столика и со всей силы бросила его в Глеба. То ли по случайности, то ли от хорошей реакции, Бестужев вовремя увернулся, а вот стакан разбился вдребезги. На такой шум в комнату тут же зашла Варя.

— У Сони, пальчик соскочил. Бывает, — с усмешкой говорит Глеб на Варин недоумевающий взгляд.

— Это ты!

— Я, конечно, кто же еще?

— Ненавижу тебя, просто ненавижу!

— Глеб Александрович, давайте я уберу, а вы позже зайдете. Соня, видимо, не в духе.

— Нет, я сам. Иди, Варя. Только знаешь, принеси, пожалуйста, совок с веником. А то все же мелкие осколки я не соберу.

Как только Варя уходит, Бестужев обходит видимое глазу стекло и становится напротив меня. Вот сейчас он не спешит опускаться передо мной на корточки.

— Гормоны шалят, да, Соня? Хочешь помогу тебе расслабиться?

— Ты совсем конченый?! Только тронь меня, — приподнимаю на него голову.

— С тобой даже пошутить нельзя, София Викторовна. Хотя… я не шучу.

— Пошел вон отсюда.

— Пластинка заела? — кажется, он хотел сказать что-то еще, но вошедшая с веником Варя его отвлекла. — Я сказал, что уберу сам. Иди, Варя, и закрой, пожалуйста, за собой дверь.

Шумно вздыхает, как только Варя выходит из комнаты и принимается рассматривать осколки.

— Ну, будем считать, что это на счастье, — приподнимает большой осколок с пола и садится на кровать. — А вы не повернетесь ко мне передом, ваше величество? Я не привык разговаривать со спинкой кресла.

Нехотя разворачиваюсь к Бестужеву. Развернулась я не слишком удачно, а точнее слишком близко. Так, что мы касаемся друг друга ногами. Только я хочу отъехать немного назад, как Глеб меня останавливает.

— Держи.

— Ты о чем вообще? — берет мою ладонь и вкладывает в нее осколок стекла.

— Пусти мне кровь. Обхвати осколок и всади мне его в руку. Если тебе полегчает, сделай так, — я бы сказала, что шутит, но нет. Более того, голос у него сейчас злой. — Но желательно не там, где сгибаются пальцы. На сгибе будет долго заживать. А мне тебя еще на руках носить.

— Скажи мне, что нужно сделать, чтобы ты от меня отстал? Правда, Глеб, ну скажи. Ведь ты человек, пусть и с колоссальной выдержкой.