Исцели меня (СИ)

Умом понимаю — она не может так сильно болеть просто так. А значит и с ней полный капут. Как бы я ни старалась отмахнуть от себя навязчивые мысли, что это рак, они все равно возвращаются. И перед глазами моя знакомая из восстановительного центра — Марьянка, которая точно так же училась заново жить, как и я. Да не научилась. Сначала разрывающаяся от боли голова, потом моментальное падение зрения. Трудно выговариваемое название опухоли и полное отсутствие хэппи-енда. Точнее, конец, только без хэппи. Успокаиваю себя только тем, что у меня все в порядке со зрением. Ведь в порядке? Вот только все равно в голове этот ужасный диагноз. Я слишком мнительна. И труслива. Лучше не знать. Пока нет диагноза — нет проблемы. А с такой болезнью, если она действительно у меня есть, я все равно не жилец, на какой бы стадии это не было найдено и сколько бы денег не было в кармане. Меньше знаешь — крепче спишь.

— Соня? Ты вообще меня слышишь? Что это за загруз с ложкой в руках?

— Обыкновенная среднестатистическая загрузка, — кладу ложку на столик.

— Ты долго будешь думать? Суп уже остыл. Поешь хоть чуть-чуть, пожалуйста.

— Он невкусный, — повторяю я, чуть ли не фыркая. Отламываю кусок свежей булки и с удовольствием ее разжевываю под пристальным взглядом Вари."

"Пусть лучше она будет считать меня неблагодарной стервой, чем признаться, что я не хочу суп не потому что он невкусный, а потому что мне нельзя много жидкости, так как буду чаще мочиться. Ей же и хочу облегчить жизнь. Да, для большинства людей сходить в туалет — это пустяк, о котором никто не задумывается, а для человека, который не ходит и еще не так давно вел дружбу с мочевым катетером и носил мешок с собственной уриной под боком на протяжении длительного времени, все сложно. Вопрос банальной физиологии и по сей день стоит очень остро. Сейчас, когда я делаю это сама, посторонняя помощь в квесте «как благополучно добраться и присесть на унитаз» все равно раздражает. Но учитывая, что без этой самой помощи мне пока все равно не справиться — жидкость надо контролировать. Чем меньше ем соленого и пью жидкости, тем реже справляю свои нужды. О таком вслух не скажешь даже самому близкому. Быстро в чокнутые запишут, а диагнозов мне и так хватает.

Я не лукавлю, когда говорю, что мои руки, в отличие от ног, работают нормально. Работают, вот только левая после последнего падения во время очередной попытки встать и почувствовать себя крутой без посторонней помощи — дает о себе знать. От того и сложно равномерно перенести вес тела на обе руки при перемещении на фаянсовый трон. Поэтому лимит посещения уборной — три раза в день. А между можно потерпеть. Никаких катетеров, уток и прочего больше не будет. Остатки моей гордости слишком громко завопят, вернись я к этим приспособлениям.