Исцели меня (СИ)

На колени, — прохрипел мужчина, от чего Кристина поежилась. Уж очень его голос был серьезным.

— Мы можем договориться, если вам нужен наследник. У нас с Маратом родился сын — Рустам. Заберите его.

— Я сказал на колени, женщина.

— А может не надо?

— На колени.

Девушка нехотя, но все же опустилась на пол.

— Дай мне свою руку.

— А можно не рукой? — спросила девушка, взглянув с надеждой на бандита.

— А чем?

— Хорошо бы ничем.

— Еще одно слово и будешь лизать их языком, — вкладывает в руку девушки черную губку для обуви. — Начищай мне ботинки до блеска.

— И это все?

— Живо, женщина. После пойдешь перебирать на кухню крупу, пока я буду разбираться с твоим мужем.

— Какую еще крупу?

— Гречку.

Ох уж эти недокриминальные неавторитетные недовластные недобандиты…»

Глава 35

Прочитать эти строки — максимум минуту. Обдумать — еще плюс одна. Итого — две минуты. Вот только Бестужев молчит. Подозреваю боится меня обидеть. И как следствие притворился спящим. Вроде бы и радоваться надо, ничего плохого и обидного не сказал, только от этого не легче. Мне скучно и по-прежнему не хочется спать. Однако писать ему первой что-либо не могу. Точнее не буду.

00:28

«Почему снова гречка?:)»"

"Улыбаюсь как придурочная, получив сообщение. И, как ни странно, акцентирую внимание вовсе не на вопросе, а на смайлике. Казалось бы, ну что тут такого? Большинство людей сейчас вообще переписываются без слов, пуляя вместо них смайлы. Скорее всего это результат моего внутреннего убеждения, что Бестужев «старый». Он тупо не ассоциируется у меня с этими элементами электронной жизни, социальными сетями, да и в принципе с простой жизнью и банальными человеческими вещами. Не представляю его расслабленным, домашним и… хомячящим печенье на кровати. А шоколад! Он вообще ест что-нибудь сладкое? Да, прям лежит в кровати и как я вытирает липкие пальцы о простыню, когда внезапно заканчиваются салфетки. То, что он ел у меня на кровати — скорее исключение. Он совершенно другой. Правда, загвоздка в том, что я вообще не знаю какой он. Тридцать пять лет… ну ведь не старый, Сереже всего на два года меньше и ничего. Я же не считаю его стариком.

00:29

«Если ответ для тебя так сложен, могу задать наводящие вопросы. Не любишь ее, поэтому не первый раз упоминаешь в негативном ключе?»

00:30

«Не люблю. Точнее терпеть не могу. Бабушка в детстве меня ею активно кормила, как будто ничего другого не было. А она была такая слизкая и жидкая, что меня от нее тошнило. И холодная, от того, что долго не могла ее съесть. Как будто сопли застыли в тарелке. И все равно приходилось есть. Гречка — мерзкая ассоциация с чем-то плохим»

00:31

«А я выбрасывал украдкой рисовую кашу. Меня ею откармливали, та еще гадость была»

00:31

«Рисовую я тоже не люблю, но гречневую особо.