Исцели меня

Благо, его вторая рука держит мою ладонь. Нет, мне не противно ощущать его пальцы на моей коже, но это… это… интимно что ли. Больше никогда не буду надевать такие платья.

— Давайте угадаю, эта песня тоже старинная, как и озвученное вами в прошлый раз кино про Гошу. Ей лет сто?

— Почти. А чего ты на «вы»? Ты же меня кое-куда послала очень даже на «ты», плюс, кажется, было «много чести выкать для такого как я». Мне больше нравится на «ты».

— Нравится когда посылают на «ты» или просто?

— Второй вариант.

— Мне не жалко, могу тыкать. Ты любитель раритета? Этакий эстет? Любитель оперы, классической музыки и всего в этом духе?

— Почему?

— Ну не знаю. В моем окружении тридцатитрехлетние мужчины не слушают такую музыку. Могу дать руку на отсечении, что ни один представитель мужского пола на этом вечере не знает кто исполняет эту песню.

— Нет, София. Я не любитель раритета и не эстет. Да и не любитель оперы. Симпатия — не равна любви. Что касается этой песни… ну, скажем так — стечение обстоятельств. Я не знал кто ее исполнитель и услышал совершенно случайно. Точнее сначала обнаружил плачущую в комнате отдыха свою помощницу, которая, не стесняясь, лила слезы от просмотренного накануне кино. А на работе она смотрела фанклип на этот фильм именно с этой песней. Вот так в мою копилку добавились еще одна песня и не менее прекрасный фильм.

— Это судьба.

— Я бы не стал иронизировать по этому поводу. Кстати, советую и кино посмотреть. Увы, сейчас таких фильмов уже не снимают.

— Кино, я так понимаю, без хэппи-энда раз ваша помощница плакала?

— А ты посмотри. Название сказать?

— Нет, — после продолжительной паузы произношу я, заглянув в его глаза.

А вот долго смотреть на него не получилось. Я первой отвела взгляд. Не могу сказать, что у него тяжелый взгляд. Нет. Просто… просто не смогла. А вот наслаждаться красивой песней очень даже смогла. И наслаждалась, ровно до тех пор, пока не зазвучала другая композиция и Бестужев не произнес вслух:

— Ты что, с детства грезила выйти замуж за своего брата, раз взяла его фамилию для псевдонима? — резко поднимаю на него взгляд, в полной мере осознав, что он сейчас сказал.

— Во-первых, он мне не брат. Во-вторых, не твое дело, — зло бросаю в ответ.

— В-третьих, ты хочешь меня сейчас снова послать, но позволь тебе напомнить, что я как бы позвал тебя на танец, чтобы кое-что прояснить. Так вот, докладываю — твой брат ни разу не взглянул в твою сторону. Ему совершенно все равно, что ты делаешь и с кем танцуешь. Он к тебе равнодушен, — шепчет мне на ухо. — Даже, если я сейчас задеру тебе вверх твое и без того слишком открытое платье, и оголю твою прекрасную ногу — ему по-прежнему будет все равно. Ты теряешь время, а оно как известно — бесценно.