Исцели меня

— Мы поедем на пару часов в одно место. Там, конечно, есть туалеты, но для тебя они неудобные. Поэтому надо бы облегчиться тут ради подстраховки.

— Какой ты предусмотрительный, просто загляденье, — демонстративно прикладываю руку к груди. — Просто какой-то бородатый клад, а не мужчина. А вообще мой мочевой пузырь опорожнен, Глеб Александрович. Будьте спокойны.

— Замечательно. Варя — ты садишься в вашу машину, езжай с водителем за нами. Тебе надо тоже воздухом подышать. Будешь недалеко от нас, в случае, если Соне нужна будет помощь. А ты, Соня, — переводит взгляд на меня. — Поедешь в моей машине. Ну что, по железным коням, девочки."

"Не надо быть провидицей, чтобы понять, что в машину Бестужева мне поможет перебраться не мой водитель, а сам Глеб. Он достаточно легко приподнимает меня с кресла и пересаживает на заднее сиденье своей машины. Хотя, я бы не сказала, что такой автомобиль может принадлежать Бестужеву. Он скорее для большой семьи и совсем не презентабельный для такого как он.

Глеб садится рядом со мной на заднее сиденье и дает знак отъезжать своему водителю.

— Есть хочешь?

— Нет, спасибо, — спокойно произношу я, выдавая в ответ улыбку.

— Теперь у тебя хорошее настроение. С чего вдруг такие перемены?

— Ну а чего бы не порадоваться? Завтра приходит Сережа. Люблю пятницу. Как и Сережу. Точнее, пятницу люблю, потому что приходит Сережа. Потому что люблю Сережу. Ой, я прям запуталась. Ну ты понял, — весело произношу я, поправляя волосы.

Да, пожалуй, точно такую же радость я испытываю, когда в реале приходит Сережа. А сейчас еще и какое-то удовлетворение. Мне даже нравится смотреть на Бестужева, правда, он, к моему сожалению, по-прежнему невозмутим. Я не знаю, где этот мужчина достает лекарство под названием «невозмутин», но то, что он его принимает — это факт.

— Я наивно думал, что ты поумнела за такой срок. А ты снова наступаешь на те же самые грабли. Дура, — все также спокойно бросает он, переводя взгляд на водителя.

— А ты самовлюбленный и самоуверенный индюк. И почему-то этот самый индюк решил, что все будет так, как скажет он. Отстань от меня, Глеб, — после продолжительной паузы вновь произношу я.

— Обязательно отстану, — вполне серьезно произносит он, вновь переводя на меня взгляд.

— Когда?

— Когда ты полетишь отдыхать на море вместе со своей семьей. Твой отец сказал, что ты против поездки, но, чтобы меня не видеть — думаю, теперь согласишься. Там тебе будет оказан должный уход. Не бойся.

— Нет, не полечу.

— Значит все же желаешь моего общества.

— Нет, конечно. Просто путем несложных подсчетов, могу дать мизинец на отсечение, что ты в это время крайне занят, собственно, как и сегодня, поэтому так сорвался сегодня утром.