Исцели меня

Если хотела мастерски перекинуть разговор в другое русло, то у тебя это не получилось. Я даю тебе время подумать, чем бы ты хотела заниматься. Напиши мне, я все устрою.

— Почему напиши?

— Потому что я пока не могу быть здесь больше двух дней. Не получается. Если Варя не поправится за это время, я найду другую сиделку. Не волнуйся."

"— Ясно. Хорошо, напишу, — зачем-то соглашаюсь я и замолкаю, собственно, как и Бестужев.

— Ну и что там дальше?

— В смысле?

— В романе про залет от трусов. Расскажи, мне интересно.

— Ты дурак что ли? — щеки моментально начинают гореть от стыда за упоминание об этом стебе.

— А что не так?

— Ты мужчина.

— И?

— Ой, все. Мужчины не слушают стеб на женские любовные романы, равно как и не читают в принципе любовные романы. Ты, кстати, что, читал «Унесенные ветром»?! — вдруг до меня доходит эта мысль.

— Еще как читают. Многие зачитываются, чтобы лучше понять женщин, правда, не помогает. Но я не читал «Унесенных». Гуглил. Увы, мне скучно такое читать. Кино — мой максимум.

— Ясно.

— И все же расскажи. Чей хоть ребенок?

— Прекрати, — прикладываю ладони к щекам. — Все. Иди. Я хочу спать.

— Врешь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ты мне будешь говорить про вранье? Ты доставку еды не принял. Ага, угу. Все, спокойной ночи.

— Ладно, твоя взяла. Глинтвейн допьешь?

— Да, — залпом допиваю напиток и вручаю бокал Бестужеву. — Спасибо за поздний ужин. Было очень вкусно. И за напиток тоже спасибо.

— Пожалуйста, — вставая с кровати, подытоживает Глеб.

Забирает поднос со своим бокалом и идет к выходу.

— Спокойной ночи, Соня.

— Спокойной.

Никакой спокойной ночи не случилось. Еще полчаса я маялась лежа в кровати и считая овец. И дальше бы считала, если бы Глеб не прислал сообщение.

00:20

«Ну хоть напиши продолжение, раз не хочешь рассказать. Ты же записываешь это?»

Ну вот же прилипала! Хуже всего, что через несколько минут я зачем-то скопировала кусочек текста и прислала ему. Дура, однозначно…

00:23

«Кристина очнулась, лежа на холодном полу. Нехотя открыла глаза и, осмотревшись вокруг, поняла, что ее руки связаны. Память словно катком проехалась по голове. Она все вспомнила. Ее похитили. Сейчас, смотря на себя, девушка облегченно выдохнула, осознав, что ей не придется до конца жизни собирать гречку. Нет Марата — нет гречки. Уж лучше быть похищенной, чем слышать от любимого результаты ДНК теста на их новорожденного сына Рустама. Девушка не понимала зачем Марат делает тест, ведь все очевидно, ребенок-то оказался чернокожим… Возможно, трусы Марата кто-то носил, ибо Кристина точно ни с кем не была. Но так или иначе, горькая правда открылась с рождением ребенка.