Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

Он на хрена Веру без гроша оставил? Чтобы преследовать после развода? Помню, в уши мне лил, как жену любит и как терять ее не хочет. А она, гадина такая, его бросила. Если это любовь, то я Мать Тереза.

- Правильно, мои ребята разберутся, - напоминает о себе друг. И хлопает меня по плечу, возвращая в реальность. - А бывшего жлоба когда эвакуируешь? И как ты вообще это себе представляешь? Сам с собой судиться будешь?

Поднимаю хмурый взгляд на Вулканова. Он как ни в чем не бывало почесывает бороду и едва заметно улыбается, словно мы погоду обсуждаем. Специально на эмоции меня выводит.

- Нет. Не знаю, - возвращаю внимание к машинке. - Тимур, не задавай мне вопросов, на которые я пока не могу найти ответов, - надув щеки, тяжело выдыхаю. Гадство!

- Я правильно понимаю, что ты помог клиенту оставить его супругу без ничего после развода, а сейчас взглянул на дело со стороны пострадавшей женщины? – он повторяет мои же слова. - И оказалось, что мужчины тоже бывают подлецами.

Начинаю жалеть, что рассказал ему обо всем. Но внезапно открывшаяся правда выжигала меня изнутри, а Тимуру я доверяю, как себе. Впрочем, это взаимно. Я тоже бережно храню его самые мрачные тайны. Мне не повезло в любви, но в дружбе – точное попадание в цель. Значит, не все потеряно в мире людей.

- Откуда мне было знать, что там все настолько глубоко и сложно, - вспыхнув, цежу сквозь зубы. - Факты указывали на то, что передо мной типичная парочка – бизнесмен и его пиявка. У него дело, она почти не зарабатывает, но захотела урвать куш после развода. Пономарев утверждал, что от жены был без ума, а она ушла к другому. Ничто не указывало на то, что у него самого любовница на сносях. Всюду один был. Ни с кем не замечен, - оправдываюсь, как на суде. Только теперь в качестве обвиняемого. Правда, приговор сам себе выношу.

- Думаю, ты и не старался выяснять, - подливает масла в огонь Вулканов. Разве можно так собственного друга мучить?

- Если бы я хотя бы на суде с Верой встретился, перекинулся парой фраз, какие-то вопросы задал, то у меня еще был бы шанс заподозрить неладное. Я людей чувствую обычно, - устав препираться, массирую пальцами переносицу. - Но она не появилась ни на одном заседании, что сыграло не в ее пользу. В том числе и в моих глазах. Я лишний раз убедился, насколько она безответственная, ветреная дамочка. По большому счету, Вера сама виновата, что все так произошло, -закончив, развожу руками.

- Раз виновата, значит, откажи ей, - спокойно бросает Тимур, а я взрываюсь.

- Не могу, - выплевываю резко.

- Или не хочешь? – достреливает меня вопросом. А я и так мертв. Разложился давно. Думал, ничего от меня не осталось еще четыре года назад. Но нет. Шевелится еще что-то. Грызет изнутри полудохлый червь.

- Не могу, не хочу – какая разница, - недовольно рявкаю.