Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

Но внутренняя фурия, не знающая слова «нет» и не замечающая преград, грозно произносит:

- Константин Юрьевич, я понимаю, что это не мое дело, но я беспокоюсь. Вы хотя бы подайте какие-то признаки жизни.

Почти щелкаю пальцами возле его уха, но одергиваю руку, когда он, наконец, поворачивает голову и обращает на меня внимание. Сканирует пристально, будто видит впервые. Или не верит, что я реальная. При этом в его глазах – всепоглощающая тьма.

- Насколько все плохо, Кость? – стушевавшись, уточняю сочувственно. – По десятибалльной шкале."

"- Ноль, - хрипло бросает и вдруг… приподнимает один уголок губ. Хитро улыбается, а на дне его зрачков начинают летать искры.

- Не понимаю, - отрицательно качаю головой. – То есть без вариантов? – предполагаю худший исход.

- Без… - кивает довольно, как блаженный. Признаться, он пугает меня. Но вместо того чтобы сбежать от безумца, я двигаюсь ближе к нему и накрываю ладонью его сжатый кулак. – Ноль процентов, материнство не подтверждено, - повторяет заключение теста. Медленно, чуть ли не по слогам, будто пропускает через себя каждый звук.

- То есть Дарья не мать лапочек? – шепчу как можно тише, боясь, что нас подслушают, хотя двойняшки далеко наверху и уже спят. Но и на расстоянии я все равно беспокоюсь о них.

- Вера Александровна, - громогласно, иронично хохочет Костя. И я импульсивно врезаюсь ногтями в его кисть. – Я считал вас умной женщиной, не разочаровывайте меня, - не прекращая смеяться, он перехватывает мою руку и, уложив на свое бедро, невозмутимо сплетает наши пальцы. Так естественно, что я и не замечаю неловкости.

- Но как это возможно? – по-прежнему не могу отойти от потрясения. – Что произошло?

Хватка усиливается, а ладонь охватывает жаром. В противовес окружающей вечерней прохладе в месте нашего соприкосновения разгорается локальный костер.

- А вот это еще только предстоит выяснить, - с лукавой ухмылкой тянет Костя, а в его черных омутах черти устаивают дикие пляски. – Сейчас начнется самое веселье, - довольно подмигивает мне, встряхнув папку.

Я же не разделяю противоречивых эмоций свихнувшегося Воскресенского. Хмурюсь, изучая победное выражение его лица.

- Кость, ты псих, да? – все-таки не выдерживаю такой радикальной смены настроения. - От усталости и нервного перенапряжения ты потихоньку сходишь с ума? Или это защитная реакция на шокирующие новости? – подаюсь практически вплотную к нему, ни на секунду не разрывая зрительного контакта. И не отпуская его руки.

- Вера, разве ты не понимаешь, что это решает все мои проблемы? – он мгновенно становится серьезным. - Даша в суд подала на прошлой неделе, сразу после того, как ты ее выставила вон с тортом вдогонку, - смотрит на меня с благодарностью и непривычным восхищением, будто я герой для него.