Дар исцеления

Он близко, очень близко, касается губами моей руки и исчезает, а я так и не могу понять, что видела в его глазах.

Сожаление? Горечь? Боль? Но почему? Неужели он считает, что я недостойна рода Моринаров?

* * *В себя я пришла только вечером, у камина. День вспоминался мешаниной из красок, лиц, звуков и запахов, и вычленить из него какие-то фрагменты было откровенно сложно. Да и не хотелось. Хотелось сидеть в гостиной, греть руки у огня, отпивать малиновый взвар с медом из большой чашки и ни о чем не думать. Хотя бы недолго. Хотя бы чуть-чуть времени для себя.

Скрипнула дверь.

Я повернула голову на звук и увидела Рамона Моринара, стоящего в дверях. Несколько секунд мужчина просто смотрел на меня, потом поклонился.

– Добрый вечер, Вета.

– Добрый вечер.

– Могу я составить вам компанию?

Нельзя сказать, что я была от этого в восторге, но…

– Разве я могу вам запретить?

– Как Ветана Моринар? Можете.

Рамон прошел по комнате, уселся рядом:

– А еще одной чашки нет?

Молча подвинула кувшин и блюдо с сушеными фруктами. Рамон поискал глазами вторую чашку, потом махнул рукой и утащил с каминной полки здоровущий кубок. Заглянул внутрь, провел пальцем по стенке… Видимо, слуги в доме канцлера дело свое знали, потому что герцог смело налил взвара в посудину.

– Сойдет. Твое здоровье, Вета…

– Благодарю.

Сделала еще глоток. Как же хорошо сидеть вот так, глядя в огонь, любуясь пляской языков пламени, причудливым переплетением цветов…

– Я должен извиниться перед тобой.

– За что?

– Мы… Вета, мы действительно не рассчитывали, что так получится.

– Похищение? – угадала я, не отрывая глаз от огня. – Ничего страшного, бывает. Я понимаю, что вы не виноваты.

– Виноваты. В небрежности. Это еще хуже, чем прямой умысел.

Я пожала плечами:

– Все обошлось. Что теперь будет с Бертеном? И с прочими?

– Всех взяли. А что будет… Ты помнишь, что стало с Артау?

Еще бы. И почему-то не собираюсь возмущаться. Негуманно? Зато надежно и доходчиво. А о невиновности здесь говорить смешно.

Видимо, это же понял и Рамон, потому что подождал пару минут, не дождался ни протестов, ни вопросов и продолжил:

– Обещаю, что такое больше не повторится.

Я опять кивнула. Молча. Разговаривать не хотелось. А вот чего хотелось… Растянуться бы тут, у огня. Руки под голову, теплый плед на ноги – и спать. Долго спать…

Увы. Такой радости мне не досталось.

– Вета… у меня есть еще один вопрос, – голос Рамона дрогнул.

– Слушаю?

– Выходи за меня замуж?

* * *Чашка сказала «бряк». Не раскололась, но шкуру изгваздала. Рамон поднял ее, покачал головой, но ничего не сказал. Вместо этого сказала я:

– Вы в своем уме, ваша светлость?

– Более чем.

– Ну да.