Исайя. Сердце однолюба

Твой друг с Y-хромосомой привел аргументы, которые мне нечем было крыть, – поворачиваюсь к нему лицом. – Я бы никогда не оставила Катарину и… Тебя. Но я правда боялась за твою жизнь. Я не переживу, если с тобой что-то случится.

– Ничего со мной не случится.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Расскажи мне все, я хочу знать, – прошу я.

Иса рассказывает мне, как Адиль все провернул. Хитрый, матерый лис. Он знал, куда давить, чтобы до Иманова дошло все. Всем нам нужен такой друг.

– А теперь ты всем покажешь, что я твоя? – спрашиваю, затаив дыхание. Сердце так сильно бьется о ребра, я уверена, что он слышит его стук.

– Ты всегда была моя.

– Мы типа вместе? – докапываюсь я.

– “Типа”, что за слова. Мы вместе.

Я взвизгиваю и широко улыбаюсь.

Сажусь на него сверху, он тут же хватается за мою задницу. Упираюсь ладонями ему в грудь.

– И теперь я могу называть тебя своим котеночком или зайчонком?

Выражение его лица бесценно. Я просто не выдерживаю, смеюсь в голос.

– Ну зайка, перестань, – задыхаюсь от смеха, когда он переворачивает меня на спину и нависает надо мной.

Я беру его лицо в свои ладони и нежно целую. Исайя закрывает глаза, а когда открывает, в них целый океан эмоций. Вся игривость слетает с его лица. И он говорит слова, которые заменяют признание в любви. Они намного глубже и мощнее для меня.

– Я потерял Рину, – говорит хрипло. – Ее потерю я пережил, но твою, Лера, не смог бы.

Я обнимаю его, крепко-крепко.

Не потеряет.

Никогда.

Я не позволю.

Эпилог

Лера

Полгода спустя

– Пойдем, не стесняйся, – широко улыбаюсь.

Иманов что-то ворчит, но покорно следует за мной. Я еще никогда не видела его таким смущенным. Катаринка идет впереди нас, она прекрасно знает дорогу. Я открываю дверь ключом, и мы заходим внутрь.

– Мам, пап, мы пришли! – кричу я.

В воздухе витают умопомрачительные ароматы домашней еды.

Мама выбегает в коридор и тут же подхватывает Ринку на руки.

– Баба! – кричит дочь.

– Моя куколка, как я по тебе соскучилась! – целует малышку в щеки. – Вадим, дети приехали! – кричит отцу и замирает, когда видит за моей спиной Исайю.

Тут в коридор выходит отец, обнимает Рину, забирает из рук мамы и тоже смотрит на Иманова.

– Это Исайя, – прочищаю горло и представляю его. – Он мой парень, – улыбаюсь широко-широко, чувствую, как он щипает меня за талию, ему не нравится быть “парнем”, он мужчина. – А это мои родители, Вадим Николаевич и Елена Юрьевна.

– Приятно познакомиться, – говорит мужчина.

Мои родители еще немного пребывают в ступоре, а потом приглашают нас за стол.

Мы не могли приехать раньше. Исайя был завален работой и были определенные сложности после смерти Аслана. Он не рассказывал подробностей, я и не спрашивала.

Мы все садимся за накрытый стол, у меня слюнки текут, когда смотрю на всю эту вкуснятину.