Исайя. Сердце однолюба

– Иди, – кивает в сторону женщины Иманов.

Я киваю и иду к ней. Женщина тут же разворачивается и идет по коридору, я спешу за ней. Я не смотрю по сторонам, строго следую зе женщиной. Она заводит меня в комнату, где собрались около двадцати женщин, все в черной одежде, покрывающей их с головы до пят.

Можно было и не переодеваться, мелькает в голове мысль. Что в джинсах, что в платье я как белая ворона.

Кучка женщин сидят на диване и плачут в голос. Что-то голосят, заливаются слезами. Я немного поежилась от этого зрелища. Наверное, родственники покойного. Я сканирую помещение взглядом. Женщины с интересом разглядывают меня, и на лицах многих читается отвращение. Я им явно не нравлюсь.

Я подхожу к одной группе женщин, они сразу замолкают и демонстративно уходят. Я стараюсь не принимать все на свой счет. Подхожу к другим – ситуация повторятся. Со мной никто не собирается общаться. Вот вам и гостеприимство."

"Я отхожу к стене и хочу написать Исайе, что моя “миссия” провалилась, но не делаю этого. Я осматриваюсь по сторонам и замечаю в углу девушку. Она, как и я, не покрыта с ног до головы в ткань, и видно, что ее тоже игнорируют. Я подхожу к ней.

– Привет, – тихо здороваюсь.

Девушка вздрагивает, потому что до этого читала книгу, поднимает на меня свои огромные карие глаза.

– Привет.

– Можно я присяду?

– Конечно, – двигается, освобождая для меня место. – Я Маша.

– Приятно познакомиться, Маша. Я Лера. Ты тоже не знала о дресс-коде?

Наверное, девушка тоже приехала с кем-то за компанию.

– Знала. Это похороны моего дедушки, – говорит она.

Я в шоке смотрю на нее.

Я и подумать не могла…

– Прости. Мне так жаль. Прими мои соболезнования.

– Все нормально, – говорит она. – Я его практически не знала.

– Все равно жаль, что вы не успели получше познакомиться.

– Это и к лучшему. Усман, он… Не был хорошим человеком. И я не хочу иметь ничего общего с ним и всей этой семьей, – в голосе Маши столько гнева.

Ого, интересно… Кажется, я нашла с кем поболтать.

– А… – начала я.

– Маша! – слышим чей-то противный крик. – Дрянная ты девчонка! Разве не видишь, что тетушке плохо? Принеси ей воды и стой обмахивай ее веером!

Девушка закатила глаза и виновато мне улыбнулась.

– Прости, поболтаем чуть позже, – сказала и ушла.

Я снова осталась одна.

Прошла пара часов, а Маша так и не вернулась еще. Я видела ее со своего места, она до сих пор стояла возле тетушки. Бедная девочка.

Мне захотелось в туалет, и одна из женщин отвела меня по коридору к заветной двери. Ждать она не стала, видимо, обратно придется идти самой. Я сделала свои дела, стала мыть руки, вздрогнула, когда дверь позади меня открылась. Я начала быстро вытирать руки и обернулась.

Да так и застыла с бумажным полотенцем в руке. Потому что передо мной стоял мужчина.