Исайя. Сердце однолюба

Мне казалось, что я мертв внутри, но сейчас я похож на оголенный провод, который искрит, шипит, дымится.

Какой-то адский коктейль сидит внутри меня и топит. И мне это пздц как не нравится.

Смотрю, как Лера бежит домой по ступеням, затягиваюсь глубоко сигаретой. Дым разъедает легкие, вытесняя тонкий аромат девушки.

Меня такой чернотой разъедало от ее выходки и от ее дерзости. Внутри все требовало наказать и поставить на место. А еще похоть адская. Мне хотелось ее драть и душить одновременно.

Выкидываю недокуренную сигарету и собираюсь пойти за Державиной, меня останавливает Илья, начальник охраны. Он знает меня давно. Мы прошли с ним ад. Туда и обратно. Он останавливает меня за плечо.

– Продышись, Иса.

– Руку убрал.

– Просто погоди. Подумай, что собрался делать. Она же девчонка совсем, мозгов нет, – говорит Илья.

– Работайте, – отдаю приказ и скидываю с себя руку Ильи.

– Не жести, потом пожалеешь.

Сам поднимаюсь по лестнице. Ноздри хищно раздуваются, я словно зверь, который выслеживает добычу и находит. Девушка стоит на кухне и жадно пьет воду. Я бесшумно подхожу ближе и наблюдаю за тем, как сокращается ее горло. Порнушное зрелище. Чувствую, как член дергается в штанах и требует внимания.

В голове всплывает воспоминание, когда я ее первый раз увидел. Закария попросил поговорить с Савиной, потому что она скрыла ребенка.[1] Я собирался войти в подъезд, а Лера как раз выходила из него. Она едва на льду не расшиблась, удалось сохранить равновесие. Но я бы не обратил на нее внимания, если бы она не засмеялась. Засмеялась, блть. И я понял, что она красивая, настолько, что дышать стало нечем, в груди тесно.

Я столько баб повидал в своей жизни. Остепенился. Женился. Но такой реакции не было. Я впервые захотел изменить супруге. Я охренел от этой мысли. За столько лет брака никогда не возникало такого желания. Я очень уважаю Рину, чтобы так поступать. А тут какая-то девчонка. Я с силой вырвал эти мысли из головы.

А потом они снова вернулись. Да с удвоенной силой, которая просто валила с ног. Меня уже даже близость беременной жены не останавливала. Стоп-краны сорвало конкретно, закоротило на этой миниатюрной блондинке. И самое мерзкое – Рина это видела.

Моя жена была мудрой женщиной. Она знала, что брак с таким отпетым уродом, как я, не будет простым. Я ей этого и не обещал. Я любил Рину. Очень. А самое главное – я ее уважал. Она отвечала мне тем же. Она была моей опорой и могла уравновесить мой характер. Она всегда говорила, что простит мне измену. Но только если я приду и расскажу ей, что хочу другую. Она всегда говорила, что это мужская натура. А я лишь смеялся. Я не мог понять, как можно хотеть другую женщину, ведь самая идеальная из них рядом со мной.

Оказалось, что можно.

А потом Рины не стало.

И виновата в этом Лера.