Штирлиц, он же Исаев

– Вы избрали странный способ для его спасения. Зачем вам потребовалось изымать Огюста?

– Затем, чтобы он дал показания, когда, сколько раз и что именно он передавал вам от Яши.

– Эти данные совершенно достаточны для того, чтобы Якова Савельевича расстрелять… А если бы это было у нас, в цивилизованном мире, – гильотинировать.

– Разве я сказал, что собираюсь эти данные передавать в Москву?

– Не передавая их в Москву, вы нарушаете свой долг, вы преступаете закон и становитесь изменником.

– Вам очень хочется, чтобы я передал эти данные?

– Нет, мне этого не хочется.

– Правильно. Репутация в вашем деле – основа успеха.

– Вот и уговорились: вы не трогаете мой долг, а я – вашу репутацию. Теперь пропозиции ясны?

– Теперь – да. Но отчего вы не боитесь меня? Не меня, – он деланно улыбнулся, – а хотя бы моего телохранителя?

– А почему вы думаете, что я не подстрахован?

– Хорошо. Ясно. Чего вы хотите?

– Единственно одного – сохранить жизнь Якову. Его обвиняют не только в хищениях бриллиантов – это еще надо доказать; его обвиняют в том, что он мешал Наркомвнешторгу заключать сделки на продажу бриллиантов и находился в сговоре с вами – с самым мощным торговцем драгоценностями. Я хочу, чтобы вы завтра же посетили Литвинова и выразили удивление, отчего Москва не отвечает на три ваших письма, в коих вы предлагаете вступить в прямые переговоры с Наркомвнешторгом на взаимовыгодных условиях. При нашей бюрократии в версию трех писем могут поверить. Во всяком случае, в это удобно поверить, когда в Гохране взяты почти все оценщики.

– В вашем предложении не сходится лишь мелочь: я действительно писал в Москву, я предлагал торговые переговоры, но я называл в качестве контрагентов Пожамчи и Шелехеса.

– Наоборот. Это подтверждает мою позицию. Наверняка Литвинов или Старк осторожно пустят в вас шар: «Шелехес и Пожамчи уехали в командировку – так что, видимо, вы, господин Маршан, решите дождаться их возвращения».

– Ну отчего же, господин посол, я готов войти в контакт с представителем любого компетентного русского ведомства, и не мое право определять состав торговой делегации, просто в лице господ Пожамчи и Шелехеса вы имеете высокого класса специалистов, – начал подыгрывать Маршан, – которые смогли бы защищать интересы вашей страны…

– Ну вот и все, – устало сказал Роман и закрыл глаза. – И поскольку теперь позиции Советской власти довольно сильны в Германии, туда послом едет Крестинский, советовал бы называть разумные цены – немцы идут на торговлю, а следом пойдут и англичане, поверьте слову, господин Маршан.

– Спасибо за информацию… Когда поедет в Берлин господин Крестинский?

– Скоро, – ответил Роман, – и не думайте, что я буду торговать секретами моей страны.