Штирлиц, он же Исаев

– На этом все проваливались. Придумаем что-нибудь иное.

– Как мне искать вас завтра?

– Вот вам адрес: закажите, пожалуйста, костюм у этого мастера. Там увидимся от двух до трех.

– С Исаевым не будет никаких случайностей, если кто-то из ваших поймет, что его освобождают?

– Не знаю. Поэтому я думал, а не лучше ли провести это дело тихо, без шума и лишней огласки.

– Я за это, Артур Иванович, но боюсь, что министр потребует наказания виновных в аресте русского.

– Я не обязан знать подоплеку каждого ареста…

– Это министр не обязан знать подоплеку каждого ареста, а вы, с его точки зрения, обязаны. Давайте говорить честно: зачем вы взяли это дело себе? Рассчитывали выйти на всю сеть, связанную с Исаевым? Разве нет? Вот и приходится теперь расплачиваться. Ладно… Кулаками, которыми машут после драки, стоит бить себя по голове… По-моему, тихо это дело не провести: вам придется столкнуться с Нолмаром.

Роман точно вел свою линию: освобождение Исаева наносило удар по всей сети Нолмара в Эстонии, которая была по-настоящему опасной. Сейчас Роман бил одновременно по двум мишеням, и это был тот случай, когда он имел реальную возможность обе мишени поразить.

– Личностью нельзя стать без риска, Артур Иванович. Вы вовлечены в сложный переплет, но не надо слишком-то уж осторожничать: бейте сплеча. После двух-трех объективных допросов Исаева вызывайте тех, кто готовил на него материалы, – а это люди Нолмара, – и требуйте немедленных доказательств. Те побегут к Нолмару, а ваша наружка – следом.

– В моей наружке есть люди Нолмара.

– Обратитесь к министру обороны: блок с вами ему выгоден, пусть поможет армейская контрразведка.

«Разрешить выезд арестованному Прохорову в сопровождении опергруппы во главе с В. Будниковым на Мерзляковский переулок для встречи с Газаряном.

– Почему я должен отдавать им мои камни? – пожал плечами Николай Макарович Пожамчи. Он долил Шелехесу заварки: – Не боитесь, если покрепче?

– Но я один тоже не могу дать ему все, – раздраженно сказал Шелехес. – Лейте, я не боюсь крепкого чая. Почему это должен делать один я? В конце концов, в Газаряне вы заинтересованы не меньше!

– Не сердитесь, Яков Савельевич. История вся глупая. Почему мы должны покрывать этого болвана из золотого отдела? Он провалился – пусть Газарян отдает свое золото…

– Человек, от которого зависит дело, требует камни. Там тоже поумнели: золото килограммы весит, а камни невесомы и безобъемны. И потом Газарян прикрывает нас. Если начнется скандал, вряд ли это будет нам на руку.

– Кто прижал Газаряна?

– Отец Белова. Старик из торговцев, его реквизнули. Ему терять нечего. А мальчишка снабжал Газаряна золотом в пребольших количествах. Ну, папаша и поставил условие: жизнь сына – или донос в милицию.