Штирлиц, он же Исаев

– Отто Васильевич, я с ума схожу, жду вас третий час, – тихо сказала Оленецкая.

– Что случилось? На вас лица нет. Заходите, голубушка. Зря, конечно, вы ко мне без звонка – не ровен час, заметил вас кто…

Он пропустил ее в квартиру, принял пальто.

– Виктор в России… Вы знали об этом?

– Ах, какая хитрая женщина… Откуда вам стало об этом известно? Хотите кофе?

– Нет, нет, благодарю вас…

– Вы бледная, и руки как ледышки. Сейчас я заставлю вас выпить капельку грога, садитесь в кресло и укрывайте ноги пледом. Откуда это пришло к вам, что Виктор Витальевич – дома?

– Я узнала об этом сегодня совершенно определенно.

– Это неважно, Отто Васильевич. Главное, что он – в России и за ним начали охоту, потому что шифров…

– Вы очень любите его, Мария Николаевна?

– Если с ним хоть что-нибудь случится – я покончу с собой. Мне на этой земле нет смысла без него жить…

– Что вы готовы сделать для его спасения?

– Все, – задумчиво повторил Нолмар, – все… Тогда для начала выпейте грога, это вас согреет. И пожалуйста, верьте мне, милая, – с Виктором Витальевичем, который мне тоже очень дорог, все в порядке. Вы сказали, что готовы сделать для него все… Тогда, во-первых, ответьте мне, пожалуйста, чем вы занимаетесь в русском посольстве?

– Хорошо, что вы сразу сказали правду. Теперь, во-вторых, скажите мне, каким шифром вы работаете? Каким шифром вы сегодня писали сообщение о Викторе? Вы мне передадите его на полчаса завтра?

– Мне это нужно, поскольку я являюсь резидентом Германии в Ревеле и вся информация, исходящая из вашего представительства, мне крайне важна. А Виктор Витальевич – один из моих ближайших друзей, и, следовательно, чем больше я буду знать обо всем, происходящем у вас, тем вернее гарантия, что я смогу заранее предупредить его об опасности…

– Боже мой, – тихо сказала женщина, – господи боже мой…

– Раскаиваетесь, что отдали сердце такому человеку, как Воронцов?

– Нет… Просто я думаю – как жесток этот страшный мир. Какие мы все маленькие. Беззащитные…

– Вы не правы, Мария Николаевна. Мы были бы слабы и беззащитны, не имей друзей. Сейчас жизнь Воронцова зависит от нас с вами… Например, думается мне, у него могут быть определенные трудности с жильем… Как бы вы могли помочь ему?

– Моя сестра… живет в Кремле, она вне всяких подозрений.

– И если вы черкнете ей записочку: «Дорогая, приюти моего друга на два-три дня», ваша сестра даст кров?

– Она контролер Рабкрина в Гохране.

– Вот видите… А я раньше об этом не знал. Берите листок бумаги и пишите: «Дорогой Виктор, я буду помогать вам вместе с Отто – всегда и во всем». Он будет очень рад получить такую весточку…

– Кто больше: вы или он? – горько спросила она.

– То есть? – удивился Нолмар.