All Flesh is Grass

— А-а, вернулся,  — голос у него был усталый.  — Там у тебя дома, знаешь, полно народу, тебя ждут.

Он так устал, что не удивился моему возвращению, он слишком измучился, ему было все равно.

Волоча ноги, он двинулся ко мне. До чего же он старый! Конечно, я и раньше знал, что наш доктор немолод, но он никогда не казался стариком. А тут я вдруг увидел, каков он сутулый, еле передвигает ноги, штаны болтаются, как на скелете, лицо изрезано морщинами...

“Floyd Caidwell,” he said. “I was out to Floyd's. He had a heart attack—a strong, tough man like him and he has a heart attack.”

“How is he?”

“As well as I can manage. He should be in a hospital, getting complete rest. But I can't get him there. With that thing out there, I can't get him where he should be.

“I don't know, Brad. I just don't know what will happen to us. Mrs Jensen was supposed to go in this morning for surgery. Cancer. She'll die, anyhow, but surgery would give her months, maybe a year or two, of life. And there's no way to get her there. The little Hopkins girl has been going regularly to a specialist and he's been helping her a lot. Decker—perhaps you've heard of him. He's a top-notch man. We interned together.”

— Я от Флойда Колдуэлла,  — сказал он.  — У Флойда был сердечный приступ... Такой крепыш, здоровяк  — и вдруг на тебе, сердечный приступ.

— Как он сейчас?

— Я сделал, что мог. Надо бы положить его в больницу, нужен полный покой. А положить нельзя. Из-за этой стены я не могу отвезти его в больницу. Не знаю, Брэд, просто не знаю, что с нами будет. Сегодня утром миссис Дженсен должна была лечь на операцию. Рак. Она все равно умрет, но операция дала бы ей еще несколько месяцев жизни, может быть, даже год или два. А теперь ее в больницу не переправишь. Гопкинсы регулярно возили свою девочку на прием к специалисту, он ей очень помогал. Деккер  — может, ты про него слышал. Великий мастер в своей области. Мы с ним когда-то начинали в одной клинике.

He stopped in front of me.

“Can't you see,” he said. “I can't help these people. I can do a little, but I can't do enough. I can't handle things like this—I can't do it all alone. Other times I could send them somewhere else, to someone who could help them. And now I can't do that. For the first time in my life, I can't help my people.”

“You're taking it too hard,” I said.

He looked at me with a beaten look, a tired and beaten look.

Он все стоял и смотрел на меня.

— Пойми,  — продолжал он,  — я не в силах им помочь. Кое-что я могу, но этого слишком мало. С такими больными мне не справиться, одному это не под силу. Прежде я отослал бы их к кому-нибудь, кто бы им помог. А теперь я бессилен. В первый раз в жизни я бессилен помочь моим больным.

— Вы принимаете это слишком близко к сердцу,  — сказал я.

Он все смотрел на меня, лицо у него было бесконечно усталое и измученное.

“I can't take it any other way,” he said. “All these years, they've depended on me.”

“How's Stuffy?” I asked. “You have heard, of course.”

Doc snorted angrily. “The damn fool ran away.”

“From the hospital?”

— Не могу я иначе,  — сказал он.  — Они всегда на меня надеялись.

— А что со Шкаликом? Вы, верно, слышали?

Доктор Фабиан сердито фыркнул:

— Этот болван удрал.

— Из больницы?

“Where else would he run from? Got dressed when their backs were turned and snuck away. He always was a sneaky old goat and he never had good sense. They're looking for him, but no one's found him yet.”

“He'd head back here,” I said.