All Flesh is Grass

.“It's all hogwash!” I yelled. “Tuck was nothing but a freak...”— Чушь собачья, — заорал я. — А Тэкк — просто урод и никто другой...“Tuck understood,” she yelled back at me. “He knew how to use the doll. George knew some of it, even with no doll. Hoot would have understood.”— Тэкк все понял, — заорала она в ответ. — Он понял, как можно использовать куклу. А Джордж знал, что нужно делать, и без куклы. Свистун на твоем месте тоже смог бы понять.Hoot, I thought. Barrel-shaped, pattering, many-legged little scurrier, with a face full of tentacles and three lives to live, now gone forever into his third phase, a part of me and that part gone and if he were here he'd know...Свистун, подумал я с грустью. Бочкообразная семенящая маленькая многоножка, со множеством щупалец на лице и жизнью, состоящей из трех фаз... Теперь он перешел в свой третий образ, оставив часть себя во мне и унеся большую часть с собой... Да, будь он здесь, от бы знал, что делать...Even as I thought it, he was there, welling up inside my brain, as I had known him in that instant when hands and tentacles had clasped and held and we had been as one. Я думал о нем и чувствовал его присутствие, его отзывное шевеление в моем мозгу, как тогда, в мгновения нашей наибольшей близости, когда мои руки и его щупальца были сомкнуты в крепком пожатии и мы оба были как единое целое.It all was there again-all that I had known and felt, all that I had tried to recapture since and could not find again. All the glory and the wonder and some terror, too, for in understanding there must be certain terror. И вдруг это ощущение вернулось ко мне — все то, что я тогда узнал и пережил, а потом безуспешно пытался восстановить в памяти. Это было смешанное чувство гордости, удивления и страха, да, именно страха, так как постижение тайн бытия не мыслимо без сопутствующего ему трепетного испуга. And out of the welter of all the wonder and the knowing, certain facts separated themselves from the mass of it and stood out crystal clear. And, I stood there, half myself, half Hoot-and not only Hoot, but all the rest of them there with me, Из сумбурного нагромождения знаний и эмоций постепенно начали прорисовываться четкие факты, наконец принявшие ясную форму. Только одна моя половина осталась мной самим, другая была Свистуном, точнее, не только им, а всеми его соплеменниками, пришедшими вместе с ним. and they there only because of what Hoot had given me, the ability to reach out and grasp and merge with the minds of others, as if for an instant it were not many minds, but a single mind. And myself as well, the forgotten edges of myself, the unplumbed depths of self.Они были рядом, благодаря способности, привитой мне Свистуном — способности, позволявшей проникать в чужой разум и схватывать смысл его знаний, словно на мгновение разрозненные интеллекты тысяч существ превращаются в один слитный коллективный ум. Тайные грани моего существа, неизмеренные глубины моего подсознания тоже вдруг открылись моему восприятию.Sara's intuition, the symbolism of the doll coming clear, the philosophic gropings of a hobby flat on his back for centuries, the meaning of the equations Roscoe had been scratching on the ground. And that moment of myself when, half dead, half alive, I” had seen the strata in the badlands earthen cliff and bad sensed the chronology of them, glimpsing the time and the happenings of this planet that lay exposed within the strata.