All Flesh is Grass

 — Мы можем позволить себе не торопиться. Если ты нашел ответы, я могу и подождать. Что до меня, то я готов воспринять любые открытия.“There is the structure,” he said. “The white structure of which the city is made and the spaceport floored and the spaceships sealed.”— Существует структура, — выдавил он, — материал белого цвета, из которого сделан город, вымощена посадочная площадка, которым опечатаны корабли.He stopped and waited for so long that I was afraid something might have happened to him. But after a time he spoke again.Он сделал паузу и молчал так долго, что я начал опасаться, как бы с ним опять чего-нибудь не произошло. Но потом он снова заговорил.“In ordinary matter,” he said, “the bonding between the atoms involves only the outer shells. Do you understand?”— В обычных молекулярных структурах, — сказал он, — связи между атомами существуют только вне их ядер. Вы понимаете?— Думаю, что да, — ответил я. — Хотя, туманно.“I think I do,” I said. “Rather foggily.”“In the white material,” he said, “bonding extends deeper than the outer orbits of the electrons, down deep into the shell. You grasp the implication?”— В белом материале, — пояснил он, — связи распространяются глубже внешних орбит электронов, распространяются на ядра атомов. Вы улавливаете идею?I gasped as I understood at least a little of what he had just told me.Я вздохнул, показывая, что, по крайней мере, частично до меня дошло.“All hell,” I said, “couldn't break the bond.”— А, черт, — сказал я, — и эти связи, наверное, никак нельзя разорвать.— Точно, — объявил он. — Так и было задумано. А теперь, капитан, пожалуйста, пойдемте со мной.“Precisely,” he declared. “That is what was thought. Now you will come with me, captain, if you please.”“But just a minute,” I protested. “You haven't told it all. You said there were two things.”— Погоди минутку, — запротестовал я. — Ты еще не все сказал. Ты говорил о двух явлениях.He looked at me for a long moment, as if he might be debating if he should tell me further, then he asked a question, “What do you know, captain, of reality?”Он пристально посмотрел на меня, как будто прикидывая, стоит ли метать бисер перед свиньями, а затем вдруг спросил:— Капитан, что вам известно о реальности?I shrugged. It was a foolish question.Я даже вздрогнул от неожиданности. Более дурацкого вопроса нельзя было придумать.— Какое-то время назад, — ответил я с сомнением, — я мог поручиться, что хорошо умею отличать реальность от вымысла. Сейчас я не уверен. “At one time,” I told him, doubtfully, “I would have told you I could recognize reality. Now I'm not so sure.”“This planet,” he said, “is layered in realities. There are at least two realities. There may be many more.”— На этой планете, — заявил он, — реальность разделена на части, слои. Здесь их, как минимум, два. А, может быть, гораздо больше.He was almost fluent now, although there still were times he stuttered and had to force his words out and his delivery of them was spaced imperfectly.Теперь он говорил уже достаточно бегло, хотя временами начинал заикаться, с трудом выталкивая из себя слова, и тогда его речь становилась невнятной.“But how,” I asked, “do you know all this? About the bonding and reality?”— Но откуда, — спросил я, — ты обо всем этом знаешь? О молекулярных связях и реальности?“I do not know,” he said. “I only know I know it. And now, please, can we go?”— Не знаю, — ответил он.