Иржина: Всё не так, как кажется. Случайное – не случайно. Предначертанного не избежать.

– А метку принадлежности каким образом умудрилась поставить?

– Меня в Обители Знаний Дух Хранитель научил.

– Так! – принял какое-то решение демон. – Похоже, ситуация вышла из-под контроля. Все идет совсем не так, как должно было бы. Поэтому…

– А как должно было идти? – влезло мое любопытство. Ну не смогла я промолчать. Не смогла!

– Вообще-то я должен был стать твоим первым мужчиной и отцом твоей дочери, – обронил кузен и взъерошил вихры. – Именно для этого меня спешно вызвали. Точнее, не конкретно меня, а вообще. Но я был свободен и решил, что… Не важно.

– Не-э-эт. Ничего не вышло бы, – покачала я головой, отвечая на первую часть его фразы, и пояснила в ответ на вопросительный взгляд: – Первый мужчина у меня уже был. Мой жених. И отцом моих детей, дочери ли, сына ли, тоже будет он.

– Умрешь тогда скоро, – равнодушно сказал демон, развернулся и вернулся к алтарю. Подумал пару секунд и уселся на него.

– Чего это?! – возмутилась я.

– Первый ребенок у княгинь Тьмы должен быть от демона, и никак иначе.

– Дагорн не согласится, – озвучила я очевидное.

– Это его проблемы.

– Вообще-то – это мои проблемы! А умирать обязательно?

– Нет, не обязательно. Но просто так ты родить ребенка от этого своего Дагорна не сможешь. Ригарда же с твоим решением не согласится. Нравится тебе или нет, но пока именно она официальная хранительница половины артефакта. Соответственно без ее согласия ты не получишь к нему доступа. А без него…

– Мгм, – промычала я и села на пол.

– Мугу, – кивнул Рихард.

Мы помолчали. Ситуация с деторождением и артефактом складывалась непонятная и запутанная. Я-то думала, что бабуля, чтоб ей икалось, приложила свою руку к смерти мамы путем применения Тьмы. А сейчас после слов Рихарда становилось понятно, что все не так однозначно. То есть Ригарда однозначно виновата, но пока не совсем ясно, в чем конкретно.

Пауза тянулась и тянулась. Демон хмурился, я… тоже хмурилась.

– Слушай, Рыжик, а давай… – первой не выдержала я.

– Как ты меня назвала?! – изумленно воскликнул гость.

– Рыжик. А что? Ты в зеркало смотрелся?

– Ну ты и наглая, Малявка!

– Да ладно тебе! Ты же мой брат. Хоть и четвероюродный, но брат. Так что я по-родственному.

– Гм…

– Так вот, Рыжик. Предлагаю познакомиться получше. Ты мне расскажешь про моих родственников-демонов, про себя и про всю эту туманную историю с воспроизведением потомства у Горгулий. А я тебе про себя, про папу и про свои приключения. Идет?

– Малявка, да ты сверхнаглая! – выдохнул он, но в его интонациях определенно слышались не осуждение или гнев, а восхищение.

– Ну… есть немного, – признала я. – А что делать? Жизнь такая! Была бы скромной милой овечкой – сожрали бы. При дворе – тот еще серпентарий.