Иржина

Воспользуйся возможностью! Вот она я, перед тобой. Ты же видишь, что во мне прекрасно уживаются и твоя стихия, и его. Так давай найдем этому применение! Нельзя ведь упускать шанс показать миру, что вы не воюете. Что в вас нет ненависти друг к другу.

Щупальце заколыхалось, словно не могло решить, какую форму ему принять. То ли снова знак вопроса, то ли восклицательный, то ли атаковать меня. Надеюсь, что не последнее…

– А Горгульи… Не гожусь я для ритуала. Я уже лишилась невинности, все равно обряд не получился бы таким, каким задумывался. Это только Ригарда никак не желает смириться с тем, что все пошло не по ее плану. Но ты-то другая. Ты можешь мыслить беспристрастно, – продолжала я свои прочувствованные уговоры. – Хочешь, я стану приезжать сюда раз в неделю? Или буду приходить в твой храм в Калпеате? Если в столице, то смогу бывать в нем намного чаще, так как живу там. А ты меня всему научишь. Мне ведь совсем не у кого было узнать что-нибудь о своих способностях. Хоть ты помоги! Ну, пожалуйста! – подпустила я слез в голос. Впрочем, сильно притворяться не пришлось, так как я уже была близка к тому, чтобы разрыдаться.

Илондра отчего-то задерживалась, и я не знала, что думать. Только Руби была рядом и не позволяла скатиться до банальной истерики.

Я говорила и говорила, убеждая стихию пойти на такое странное сотрудничество. И в какой-то момент почувствовала, что она поддалась на мои уговоры. Не могу сказать, откуда возникла эта убежденность, но я точно не сама это придумала. Скорее это было что-то типа эмоциональной волны, пришедшей из Тьмы вокруг меня.

И сразу после этого стихия перестала наступать на нас сзади, а щупальце прекратило свои попытки атаковать меня. Плотная черная масса, окружившая нас со всех сторон, отступила, позволив немного отодвинуться от рубиновой линии пентаграммы. Я, не чувствуя ног, сделал шаг вперед и внезапно осела на пол. Перенервничала. Руби тут же приникла ко мне сбоку и встревоженно лизнула в щеку, а я, чтобы успокоиться, обняла ее и прижалась, ощущая жар сильного тела.

Боги, как же все это страшно. Нет, я не боялась умереть. Почему-то поверила княгине, утверждавшей, что Тьма сможет заменить собой Свет внутри меня и слияние с ней будет полным. Я опасалась другого – потерять себя. Не это ли самое ужасное, что только может случиться с живым существом? А еще панически, до надрывного внутреннего крика, страшилась стать такой, как Ригарда, Рания, Инияра и остальные женщины княжеского рода Горгулий. Красивой бесчувственной куклой… Той, которой неинтересны чужие волнения, чувства, боль. Той, которая, не задумываясь, перешагивает через чужие жизни."

"Нет! Я не желала для себя подобной судьбы. Не хотела быть такой, как бабушка.