Ирландская роза

Никогда ранее не пробовав этот ирландский напиток, она совершенно не представляла, насколько он крепок. Глаза ее расширились от изумления, когда жгучий ручеек пробежал от ее губ до самого желудка. Дыхание у нее перехватило, и она стала ловить ртом воздух.

Хью похлопал ее по спине и посмотрел на нее укоризненным взглядом, словно говоря: «Мне, конечно, стоило бы тебя предупредить, но ты сама виновата». Забрав у нее из рук чашу, он ворчливо сказал:

– Едва ли малышке пойдет на пользу, если мама будет поить ее хмельным молоком.

– Если у Шаны разовьется вкус к виски, – парировала Кэтрин с дерзкой улыбкой, – я буду уверена, что она – настоящая О'Нейл.

Трое мужчин рассмеялись, признавая эту фамильную слабость.

– Отдохните перед сегодняшним торжеством, графиня, – поддразнил ее Хью. – Зевать в лицо вице-королю считается здесь неприличным. Вы свободны.

Присев перед ним в глубоком реверансе, словно перед королевской особой, Кэтрин склонила голову в притворном смирении и пробормотала:

– Как прикажете, ваше сиятельство.

– Поднимись, прекрасная дама. – Хью предложил Кэтрин руку и с преувеличенной учтивостью проводил к дверям. Когда она выходила, он отвесил ей шлепок пониже спины, заставив ее слегка взвизгнуть.

– И присматривай получше за своим выводком, мамочка, – грубовато приказал он.

Как зачарованный, Хью наблюдал за тем, как она шла через фойе, легкая, грациозная и… желанная.

Настало время для решительных действий, подумал он, очень надеясь, что и здесь ему улыбнется удача и, начиная с этой ночи, граф и графиня Тирон будут спать в одной постели.

– Утрите слюни, милорд граф, – с грубоватой прямотой заметил Патрик, когда Хью повернулся к ним. – Ваши намерения очевидны, но все равно придется подождать ночи. – Конел и Патрик разразились хохотом, глядя на глуповатое выражение лица новоиспеченного графа, и тот, не выдержав, улыбнулся.

Ближе к вечеру Кэтрин искупала и накормила Шану. Она была обеспокоена тем, что девочка изрядно проголодается до следующего раза, но все же не могла сдержать охватившего ее возбуждения перед предстоящим торжеством в Дублинском замке.

Кэтрин сидела в одной шелковой сорочке и туго затянутом корсете, пока Полли укладывала ей волосы простым, но элегантным узлом ниже затылка.

– Подай мне подкладки, – приказала она вспотевшей от утомительной работы женщине. – Я не хочу, чтобы заметили пятна на платье, когда у меня потекут соски. – Положив на соски маленькие подушечки, Кэтрин надела платье, и Полли застегнула ей на спине крошечные изумрудно-зеленые пуговички.

– Вы просто прелесть, миледи, – не выдержала Полли.

Кэтрин поглядела на себя в зеркало.

Платье, в цвет ее изумрудно-зеленым глазам, было сшито из роскошного бархата.