Два лика Ирэн

Осознание, что её не просто случайно подставили, а делали это грамотно и умело в мелочах всё утро, осознание, что вдовушка – старая любовница её мужа и её дети от него… Это всё шарахнуло по мозгам не хуже случайно упавшего на макушку кирпича.

— Сейчас я распоряжусь и тебе принесут пить. — Лорд вышел за дверь и отдавал там распоряжения."

"А леди Ирэн наконец-то получила несколько минут на обдумывание ситуации. Лорд может дать женщине, родившей бастарда, титул миссы. А может и не дать. Раз дал – значит, что его первый ребёнок считается признанным. Сын от Ирэн будет второй по старшинству! Грубо говоря, это как выйти замуж за вдовца. Приданое Ричард получил такое большое именно потому, что лорд Беррит мечтал заполучить родню и союзников сильных и богатых. Пусть и далеко находящихся. Зато – равных. Ричард – такой же пэр Англитании, как и сам лорд Беррит. Поддержка при королевском дворе, поддержка в случае военных действий. Да мало ли что может понадобиться в жизни! А Ричард, значит, просто скрыл от отца то, что у него уже есть наследники! На этом можно играть, на его страхе, что обман раскроется. Что вынесут эту историю на суд короля! Вряд ли Беррита обрадует то, что его просто ограбили на огромную сумму, не дав того, на что он рассчитывал.

Мысли леди Ирэн метались как вспуганные куры, но постепенно, шаг за шагом, выстраивались в довольно стройную конструкцию.

К тому времени, как лорд Ричард вернулся в комнату, она уже решила, что и как нужно делать. Безусловно, это было странно и непривычно. По натуре, Ирэн не была вспыльчива, всегда искала компромиссы или уступала агрессии, не умела быстро принимать решений, да и вообще, старалась избегать каких-то критических ситуаций или конфликтов.

Скорее всего, повлияло то, что сейчас она могла родить ребёнка. Своего собственного, настоящего ребёнка! То, о чём мечтала долгие годы, чего была лишена из-за…

Да господи ты, боже ж ты мой – давай уж скажем себе правду – из-за собственной дурости была лишена! Что мешало бросить скотину, который только пользовался ей, как прислугой?! Которому было наплевать на её здоровье и настроение?! Для которого она с больной спиной вкалывала на свекрухиной даче? Семья же ж! Традиции же ж! А себя, помнится, очень он берёг! При любой простуде отлёживался! И она, дура, потакала! Дура и есть!

От того, что до осуществления мечты – рукой подать, от того, что защищать она теперь должна не себя, а ребёнка, ту самую крошечную клеточку в теле, которая будет расти, набираться сил и, однажды, совсем-совсем скоро, появится на этот свет, у неё просто дух захватывало! Неужели она позволит, чтобы над малышом издевались так же, как над ней?! Ни во что не ставили? Обижали и унижали?!

Наверное, в глубине души многие женщины гораздо страшнее мужчин.