Два лика Ирэн

И не слишком поняла, чего больше хотел отец Клавдий – крупного финансового вливания в церковь, обнищания графских земель, или же наложить руку на детей, воспитать их в нужном направлении, а потом, от имени старшего наследника лорда Ричарда – Дикона – предъявить права на все земли? Предварительно, разумеется, угробив самого Ричарда, а также и её малыша? А может, он рассчитывал получить всё, пусть не сразу?

Ирэн в этом мире приходилось учиться постоянно, с самого первого мига – запоминать новые имена и реалии, вникать в сложности отношений лорда и его жены, учиться общению с сестрой и слугами, есть новые блюда и обзаводиться новыми застольными и бытовыми манерами, терпеть мужа и его окружение и вести себя так, чтобы никто даже на миг не заподозрил, что с ней что-то не так. Потому она сумела взять себя в руки достаточно быстро. Учиться думать так, как местные дворяне ей тоже приходилось – нужно было учитывать не только то, что нравится или не нравится ей самой, но ещё и мнение и сторонний взгляд церковников, лорда-отца и покойного сквайра, собственных слуг и приближённых. Школа, надо сказать, оказалась очень эффективной.

— Благодарю вас за заботу обо мне, святой отец. Я обдумаю ваше предложение. А сейчас, простите, но я себя чувствую недостаточно хорошо. Помолитесь за меня, отец Клавдий.

— «Святоша, безусловно, не дурак» — думала леди Ирэн — «Скорее всего, он уже давно понял, что я буду гнуть свою линию и повлиять на меня не так и просто. Получается, что кроме шикарных покоев он с меня так ничего и не получил. Ни ремонта башен, ни денег, ни покорности. Более того, после беседы с лордом-отцом даже Ричард перестал с ним любезничать. Так что он прекрасно понимает, что я из себя представляю. Формально предъявить ему нечего, но и любить меня, как покорную овечку, которую легко можно постричь в нужный момент, он не может. Вполне возможно даже, что и эту ситуацию он устроил, чтобы убедиться окончательно. Но детей я им, безусловно, не отдам. Да даже просто из чувства самосохранения! А ведь по логике того персонажа, той хрупкой и несчастной девочки, что он увидел в день приезда, я должна обрадоваться и спихнуть «ненавистных бастардов» из собственного дома. Чёрт, что делать-то? И решать нужно быстро, скоро тварь придёт за ответом…».

Решение, которое приняла леди Ирэн, возможно, было очень спорным. Но она просто не нашла другого выхода.

Слуг она попросила удалиться. С формальным приветствием и молитвой она заходила к Ричарду ежедневно, сразу после молитвы и до завтрака. Сидела несколько минут с постным видом, потом желала ему хорошего дня и уходила по делам. Молчание в комнате всегда было тяжёлым – супруги отчётливо не любили друг друга."

"И сейчас, глядя в туповатое лицо мужа, на его упрямо поджатые губы, Ирэн боялась.