Иранская мина

Хотя бы не дать им бегать… Может, бойцы подоспеют… Живыми бы их взять. Нужен нам Мерсерер, ох как нужен!»

И Виктор бросился вперед, перебежками, то и дело меняя направление. Дождаться бойцов из полка НКВД, конечно, хорошо, да только они могут перестрелять ценных агентов. Поэтому надо самому. Длинный поднялся и стал поднимать Мерсерера. Расстояние сокращалось. Буторин выстрели дважды им по ногам и промахнулся. Длинный выстрел в него трижды, и Виктор едва не получил пулю в живот, она пробила полу пиджака. Бросившись резко влево, Буторин заставил немца повернуться. А поворачиваться правше влево неудобно, так что немец снова промахнулся. А потом у него или закончились патроны, или, что вероятнее, заклинило патрон в патроннике.

И тогда Буторин решился – отчаянно бросился вперед на двух своих противников. Немец встретил русского ударом кулака, но Буторин умело перехватил его руку в замок. Удара не получилось, зато теперь длинный не мог пошевелить правой рукой. Мерсерер, ругаясь по-немецки и постанывая, попытался навести на русского пистолет, но Виктор сильным ударом выбил оружие из руки немца, и тот закричал, зажав пальцы под мышкой. «Кажется, я сломал ему кисть», – подумал Буторин.

Но тут что-то неуловимо изменилось. Каким чудом он сумел понять, почувствовать, что у немца есть еще и нож, Буторин и сам не смог бы сказать. Наверное, опыт, интуитивное понимание, что человек хорошо вооружился, потому что готов на все. Буторину пришлось ослабить «замок» и парировать удар финкой снизу вверх. Теперь он перехватил и вторую руку своего противника. Они стояли, рыча и стискивая друг друга. Ни один не хотел ослаблять хватку, чтобы не пропустить удар, оба напрягали мышцы до предела, чтобы сломить противника. Масса у немца была больше, он постепенно наваливался на русского всем телом, и эту тяжесть, да еще удерживая руки, выдержать было непросто.

Буторин воспользовался тем, что немец был чуть выше его, и, с силой разводя его руки, вдруг резко ударил немца лбом в губы, а потом сразу же коленом в пах, правда, противник подставил ногу. Еще один удар головой в лицо. Немец зарычал и навалился на русского всем телом. Чего он хотел этим добиться, Буторин не понимал. Скорее всего, его противник просто потерял хладнокровие. И тогда Буторин рванул немца на себя, чуть согнул опорную ногу, чтобы он начал падать, а потом резко вывернулся из-под него и выкрутил немцу руку. Что-то треснуло – наверное, рукав. А потом хрустнуло. И это было уже глубже, это была плоть или связки.

Раненный в ногу Мерсерер (Буторин все же промахнулся и ранил не того) пытался отползти в сторону, когда подбежали бойцы НКВД.

– Держи второго! – заорал Буторин, лежа на немце и держа его руку в стальных тисках своих рук.