Ипподром

Во время этого разговора следователь выбрался из-за стола, встал перед своим сейфом-шкафом на колени и извлек из его недр две толстые папки. Он обтер с них пыль.

– Видишь это дело? Он двух девочек убил, а я его безнаказанным оставил. Не просто убил, издевался. Отец у них на фронте погиб, мать потом с ума сошла, умерла вскоре. Убийца со мной на одной улице жил.

Лева посмотрел на обложку дела, еле прочитал фиолетовые выцветшие цифры – сорок шестой год. Следователь съежился, щеки у него обвисли, он вдруг сразу постарел.

– Мне эта картина преступления каждую ночь снилась. Вот так, дружок, не хватало доказательств. Убийца остался на свободе, шляпу при встрече со мной снимал, он в эдакой широкополой шляпе ходил.

Лева не выдержал, спросил, где преступник сейчас.

– Зарезали его свои же, – ответил следователь. – А я по их делу самоотвод взял. Мне строгача влепили. Я к тому рассказал, дружок, чтобы ты картинками преступлений не увлекался. Суд не выставочный зал, понятно, дружок?

А Нина шептала: «Левушка, я прошу вас, Левушка». В голове все путается, рядом эта девочка шагает, Аня. И от нее духами резкими пахнет. Нина пахнет водой и чуть-чуть лаком для волос.

– Я сдаюсь! – Аня дернула Леву за рукав, остановила. – Слышишь, сдаюсь, писатель! – Она кричала, почти плакала.

Он нахмурился, не понимая происходящего, какой-то прохожий остановился, молодая женщина покатила детскую коляску быстрее и сказала:

– Вот так они нас доводят, молоко пропадает.

Лева подхватил Аню под руку, повел на другую сторону.

– В чем дело? Почему истерика? Кому ты сдаешься? – сердито спрашивал он.

– Не кричи на меня! – Аня разрыдалась. Горе ее было искренним, девушка даже забыла про тушь на ресницах. Размазывая ее по лицу скомканным платочком, Аня объяснила Леве, что решила его перемолчать, теперь сдается. Они ходят по городу уже час, она проголодалась и устала, он на нее не обращает ни малейшего внимания. Худенькая и жалкая, даже клеши поникли мятыми фалдами, Аня продолжала всхлипывать, поглядывала на Леву нерешительно, то ли ей плакать дальше, то ли прекращать.

– Прекрати истерику, или я сейчас уйду, – сказал Лева, подтолкнул девушку в подворотню. – Приведи себя в порядок.

В конце концов, разговаривать с ней моя работа, уговаривал себя Лева. Надо разобраться, какое она место занимает в компании. Что собой представляет Наташа? Насчет ее квартиры ответ в управлении дадут завтра. Лева дал задание проверить обеих девиц и, конечно, Сан Саныча по всем картотекам, учетам, задержаниям в отделениях милиции.

Из подворотни появилась Аня: носик воинственно поднялся, ресницы свежо поблескивают. Она несколько пренебрежительно взглянула на Леву и сообщила, что собирается зайти в «кабак».