Ипподром

 – Нехорошо получается, Лева, бумажку в журнале мы получили, а очерк не пишем. Некрасиво. Сейчас главный редактор совещание проводит, вы у дверей подождите. Вы меня поняли?

– Да, Константин Константинович, – Лева кивнул. – Показаться сотрудникам журнала. К редактору заходить?

– Естественно. Валя вас ждет.

– Вместе учились или воевали? – поднимаясь, осведомился Лева.

Полковник что-то искал в ящике стола и рассеянно ответил:

– С Валькой? С Валькой мы Гамлета на пересменку… – Он поднял на Леву взгляд, резко захлопнул ящик. – Какое вам дело, собственно? Главный редактор журнала – Валентин Сергеевич Краснов. Марш отсюда, сыщик, видите ли, выискался.

«Быть или не быть», – напевал Лева по дороге в редакцию. Интересно на полковника в роли Гамлета посмотреть. Лева уже представил, как рассказывает в отделе о юношеском увлечении начальника, даже руки потирал.

В редакции на дверях не хватало досок крест-накрест и плакатика: «Все ушли на фронт». Лева подергал холодные никелированные ручки, заглянул в приемную. Секретарша пила чай, не ожидая вопроса, сказала:

– Извините. – Лева прикрыл за собой дверь, давая понять, что уходить не собирается.

Стремясь сохранить губную помаду, секретарша пила чай, смешно складывая губы буквой «о». Леве захотелось дунуть в этот перламутровый кружочек. Он попытался представить, как журналисты знакомятся с секретаршами. В уголовном розыске, когда требуется подлизаться к секретарше, существует испытанный прием. Следует потереть глаза, зевнув, намекнуть, мол, ночка сложилась непростая, бандит уходил, отстреливаясь. По правилам игры можно рассказывать все, кроме правды, хвастаться настоящими делами считается дурным тоном. Инспектор сочиняет, а секретарша знает, что он сочиняет. Однако такие мелочи не лишают никого удовольствия, опытный рассказчик за ерундовую новеллу может получить почти невозможное, к примеру, ему отпечатают справку для начальства не завтра, а до обеда.

У Левы имелось в запасе несколько погонь, пара перестрелок, даже один прыжок с самолета, но, глядя на перламутровый ротик, он боялся оказаться непонятым. Пока он колебался, дверь в кабинет редактора открылась, и оттуда, из клубов дыма, начали медленно появляться люди. Кабинет был довольно обычным, на столе – несколько тарелок с окурками. В любом кабинете главного определить легко, следует подойти к переднему торцу стола и громко поздороваться. Лева так и сделал. Широкоплечий, с большой головой и седой, почти до самых бровей шевелюрой человек, перекрывая гвалт, сказал:

– Здравствуйте, Лев Иванович. Мы сейчас заканчиваем.

– Как здоровье, Валентин Сергеевич? – в тон главному, усаживаясь рядом, спросил Лева.

– Витя! – крикнул главный. – Познакомься.