Ипподром

Необходимо побыть одному, поразмыслить, разложить полученную информацию по полочкам. Злой, жестокий, эгоист – вроде ничего нового не сообщила девушка, однако… Если Наташа все это чувствует, если Крошин в одиночку напивается и позволяет себе срываться, значит, не так уж он силен и спокоен. Наташа не сумела ответить на вопрос, почему она решила, что Крошин боится инспектора Гурова. Ответить не сумела, но говорила об этом уверенно. Придумать такое она не могла, фантазии не хватит. Боится. Чего ему бояться? Доказательств против него нет, он это отлично знает.

Обвинительное заключение следователь уже закончил. Отложив дело в сторону, он взял лист чистой бумаги, попытался набросать план работы по делу Крошина. Как найти прямые улики? Билеты тотализатора и подкова здесь, в сейфе. Их принадлежность к Крошину доказать невозможно. Отпечатков пальцев либо иных следов, оставленных преступником на месте происшествия, обнаружить не удалось. Остается только свидетель преступления. Его нет и быть не может. Если бы такой свидетель существовал, его бы обнаружили давно. Вывод? Доказательств не хватает и новых не добыть. Дело ляжет на полку? Рядом с тем, старым? Оно будет лежать там, пока Крошина не поймают на новом преступлении.

Следователь сидел, опустив седую тяжелую голову. Он обязан поставить задачу перед инспектором уголовного розыска. Какую задачу? Что он может сказать инспектору уголовного розыска, если сам не знает, какой именно факт его интересует? Мальчик сидит задумавшись, видимо, строит новые планы и версии, которые ни черта не стоят. Какое же реальное задание ему придумать? Нельзя гонять человека просто так, для очистки совести. Уголовный розыск со своей задачей справился, преступник обнаружен. А он, старший следователь прокуратуры по особо важным делам Николай Тимофеевич Зайцев, не может ничего сделать. Стар, стар, сил нет, фантазии нет. Надо честно сказать мальчику, что он больше не нужен, не гонять парнишку зря, как в сказке: пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что.

Следователь повернулся, скрипнул креслом, Лева сидел, смотрел в потолок, разговаривая сам с собой, по-детски шевелил губами.

«Эх ты, голуба, – следователь вздохнул. – Завтра доложу прокурору, – решил он. – Тот человек решительный, даст команду: вперед! Куда? Начинать атаку на Крошина с имеющимися данными? Смех, да и только. Позора не оберешься». Позор-то он, старый, стерпит, главное – результат. Последний заранее известен: увеличится количество бумаг, дело распухнет, родится второй том. В сейф ляжет не одна папка, а две.

Следователь взглянул в окно, солнце палит, свет – аж глазам больно. Хоть бы жара спала, спать легче. Сегодня снова димедрол глотать.