Картина без Иосифа

Джульет знает травы, и трудно было поверить, что она не могла отличить цикуту от дикого пастернака. Но случилось именно это.

— Вы уверены? — спросил Сент-Джеймс.

— Конечно. Она и сама заболела в ту ночь, когда умер мистер Сейдж. Вся горела. Ее несколько раз рвало. Неужели вы станете меня убеждать, что, без самого веского мотива на свете, она стала бы есть самый страшный из природных ядов, чтобы выдать убийство за несчастный случай? Цикута — не мышьяк, инспектор Линли. Против него не вырабатывается иммунитет. Если бы Джульет хотела убить мистера Сейджа, она, черт побери, не пошла бы на такую глупость, не стала бы есть цикуту. Ведь она могла умереть. Ей просто повезло, что она выжила.

— Вы точно знаете, что она была больна? — спросил Линли.

— Я там был.

— За обедом?

— Потом. Я заехал к ней.

— В какое время?

— Около одиннадцати. После своего последнего патруля.

— Зачем?

Шеферд проглотил остаток спиртного и поставил стакан на пол. Затем снял очки и несколько мгновений протирал их рукавом фланелевой рубашки.

— Констебль?

— Скажи ему, парень, — вмешался старший инспектор. — Пусть успокоится.

Шеферд пожал плечами и нядел очки.

— Хотел убедиться, одна ли она. Мэгги ушла на ночь к своей подружке… — Он вздохнул и переступил с ноги на ногу.

— Вы подумали, что Сейдж мог бы заниматься тем же самым с миссис Спенс?

— Он был у нее три раза. И я заподозрил ее в измене, хотя не имел ни малейших оснований. А вот заподозрил, и все. Конечно, гордиться тут нечем.

— Возможно ли, констебль, чтобы она стала его любовницей после столь короткого знакомства?

Шеферд взял стакан, увидел, что он пустой, и поставил обратно. На софе звякнула пружина — это пошевелился старший инспектор.

— Возможно, мистер Шеферд?

Очки констебля сверкнули огнем, когда он поднял голову и встретился взглядом с Линли.

— На такой вопрос трудно ответить. Особенно если любишь женщину. Согласны?

В этих словах была правда, Линли не мог ее не признать. Больше правды, чем он думал. Люди все время разглагольствуют о добродетели доверия. А многие ли из них действительно живут доверием, без сомнений, которые селятся подобно беспокойным цыганам где-то на краю их сознания.

— Насколько я понял, когда вы приехали, Сейдж уже ушел? — спросил он.

— Да. Она сказала, что он ушел в девять.

— Что она делала?

— Лежала в постели.

— Ей было плохо?

— Да.

— Но она вас впустила?

— Я стучал. Она не отвечала. И я вошел.

— Дверь была не заперта?

— У меня есть ключи. — Он заметил, как Сент-Джеймс быстро взглянул в сторону Линли, и добавил: — Она мне их не давала. Я получил их от Та-унли-Янга. Ключи от коттеджа, Коутс-Холла, всех построек. Он там хозяин. Она просто присматривает за территорией.

— Ей известно, что у вас есть ключи?

— Да.