Картина без Иосифа

Она крутнулась в кресле и оказалась лицом к шкафчику, где стояла фотография Линли и леди Хелен Клайд.

— Вот и сочетайтесь, — произнесла она, хмуро стряхивая пепел на пол. — Уйди из моей жизни, инспектор.

— Прямо сейчас, сержант? Или вы позволите мне сделать это попозже?

Барбара быстро повернулась. Линли стоял в дверях, кашемировое пальто висело на одном плече, а Доротея Харриман — секретарша их суперинтенданта — металась за его спиной. Извини, говорила она Барбаре одними губами, усиленно жестикулируя, с виноватой миной на лице, я не заметила, как он пришел. Не успела тебя предупредить. Когда же Линли глянул через плечо, Харриман зашевелила пальцами, мило улыбнулась ему и исчезла в сиянии своих светлых, густо налакированных волос.

Барбара вскочила на ноги.

— Вы ведь в отпуске, — пробормотала она.

— Как и вы.

— Так что вы…

— А вы что?

Она глубоко затянулась сигаретой.

— Просто подумала — дай зайду. Я оказалась тут неподалеку.

— А-а.

— А вы?

— Аналогичный случай. — Он зашел в кабинет и повесил пальто на вешалку. В отличие от Барбары, явившейся в Ярд в джинсах и теплой рубашке с размашистым призывом «Покупай британское у «Георга» под вылинявшим изображением этого святого, который расправлялся с унылого вида драконом, Линли был одет в своей обычной манере: костюм-тройка, накрахмаленная рубашка, шелковый коричневый галстук и непременная цепочка от часов, висящая поперек жилета. Он направился к своему столу, бросив неодобрительный взгляд на дымящийся кончик сигареты, когда проходил мимо Барбары, и принялся сортировать проспекты, сообщения, конверты и многочисленные внутренние циркуляры. — Что это? — спросил он, взяв в руки оставшиеся восемь страниц меморандума, который перед этим читала Барбара.

— Мысли Хильера о работе с Ирландской республиканской армией.

Он похлопал по карману пиджака, вынул очки и пробежал глазами страницу.

— Странно. Неужели Хильер изменил своему стилю? У меня впечатление, что он начал с середины.

С виноватым видом она наклонилась к мусорной корзинке, извлекла оттуда две первых страницы, разгладила на своем мясистом бедре и вручила ему, уронив при этом сигаретный пепел на его рукав.

— Хейверс… — Его голос был само терпение.

— Извини. — Она стряхнула пепел. Осталось пятнышко. Она посильней потерла ткань о ткань. — Ничего, сойдет.

— Уберите эту проклятую вонючку, умоляю. Она вздохнула и загасила оставшийся окурок о каблук. Потом бросила его в корзинку, но промахнулась. Бычок упал на пол. Линли поднял голову от меморандума Хильера, поглядел на окурок поверх очков и вопросительно приподнял бровь.

— Прошу прощения, — пробормотала Хейверс и направилась к тому месту, где лежал окурок, чтобы бросить его в корзину.