Картина без Иосифа

А теперь прошу прощения… — Он быстро сел в машину и воткнул ключ зажигания в гнездо. Мотор взревел. Вспыхнули фары. Он нажал на сцепление и дал задний ход.

Линли наклонился к машине, и Сент-Джеймс услышал: «…это с собой…», когда его друг сунул что-то в руку Шеферда. Машина заскользила по подъездной дороге к улице, и констебль отбыл.

Линли глядел ему вслед. Сент-Джеймс с мрачным видом смотрел на Линли.

— Я недостаточно похож на отца, — пробормотал Линли. — Он бы выволок его на дорогу, наступил ему на физиономию и, вполне возможно, сломал несколько пальцев. Знаешь, однажды он так сделал, возле паба в Сент-Джасте. Ему было двадцать два года. Кто-то попользовался благосклонностью тети Огасты и хотел смыться, но он заявил: «Никому не позволю разбить сердце моей сестры».

— Это не решение проблемы.

— Разумеется, — вздохнул Линли. — Но я полагаю, это чертовски приятно.

— Атавистические желания всегда приятно удовлетворять. Зато потом следуют осложнения.

Они немного прошли, и Линли подобрал с земли коробку «странных вещей». Где-то в четверти мили вниз по дороге горели габаритные огни «лен-дровера». Почему-то Шеферд остановился на обочине. Линли и Сент-Джеймс немного постояли, ожидая, что он поедет дальше. Но этого не случилось, и они зашагали к отелю.

— Что теперь? — спросил Сент-Джеймс.

— Лондон, — ответил Линли. — Это единственное, что остается в данный момент, поскольку применение силы к подозреваемым вряд ли принесет желаемый эффект.

— Ты хочешь использовать Хейверс?

— Это к слову о применении силы? — засмеялся Линли. — Нет, мне придется искать самому. Поскольку я отправил ее в Труро по моим кредитным карточкам, не думаю, что она слетает стрелой туда и обратно за обычные двадцать четыре полицейских часа. Предполагаю, это будут три дня… с размещением по первому классу. Так что в Лондон отправлюсь я.

— Чем еще мы можем помочь?

— Наслаждайтесь отдыхом. Свози куда-нибудь Дебору. К примеру, в Камбрию.

— На озера?

— Хорошая мысль. Но, как мне известно, в январе в Аспатрии тоже очень приятно.

— Для дневного переезда это нечто адское. Мы приедем туда лишь к пяти вечера, устав как черти. И если не накопаем там ничего про эту самую Спенс, пеняй на себя.

— Как всегда, я виноват.

Впереди, из-за дома показался черный кот. В зубах он держал нечто серое и обмякшее. Он положил свою добычу на дорогу и стал гонять ее лапой, затеяв свою бессмысленно жестокую кошачью игру, прежде чем финальный укус положит конец бесплодным надеждам бедняги на жизнь. Когда они приблизились, кот ощетинился и выгнул дугой спину, не собираясь капитулировать. Сент-Джеймс наклонился и увидел, что в кошачьих лапах безнадежно поблескивает бусинками глаз молодая крыса. Он хотел прогнать кота.