Картина без Иосифа

 — Может, вызвать доктора?

Она опустила подвернутые штанины, чтобы закрыть ноги, и подоткнула их под ступни.

— За последние десять лет я ни разу не обращалась к доктору. Со мной все в порядке. Я просто упала.

— Но если вы ударились головой…

— Просто стукнулась лицом об эту дурацкую дверь, вот и все. — Она осторожно уселась поглубже в кресло, положив руки на подлокотники. Двигалась медленно, скованно, словно раздумывая, как держать себя при гостях. Видно было, что больше всего на свете ей хочется сжаться в комочек и замереть, пока не утихнет какая-то внутренняя боль. Воспользовавшись паузой в разговоре, она сказала: — Церковный совет попросил меня присматривать за домом и привести его в порядок для нового викария. Иногда я работаю слишком много и устаю. Понимаете…

— Вы убирали здесь каждый день после смерти викария? — Это показалось ему невероятным. Дом был небольшой.

— Времени на это уходит много. Надо было привести в порядок вещи, натереть пол воском и все такое.

— Вы хорошо поработали.

— Старалась, чтобы новому жильцу здесь понравилось, когда он будет осматривать дом.

— Мистер Сейдж тоже его осматривал, прежде чем поселиться?

— Ему было все равно. Семьи он не имел. Жил тут один.

— Он когда-нибудь говорил о своей жене? — спросил Сент-Джеймс.

Полли схватилась за амулет, лежавший на ее коленях.

— Жене? Он собирался жениться?

— Он был женат. И овдовел

— Впервые слышу. Я думала… Ну, по-моему, его не очень интересовали женщины.

Линли и Сент-Джеймс переглянулись.

— Почему вы так думаете? — поинтересовался Линли.

Полли взяла амулет, сомкнула вокруг него пальцы и снова положила руку на подлокотник.

— Он всегда разговаривал одинаково с женщинами, которые убирают церковь, и со звонарями. Я всегда думала… Я думала, ну, может, викарий слишком святой. Может, он вообще не думает про женщин и все такое. Ведь он много читал Библию. Он молился. Хотел, чтобы я молилась вместе с ним. Он всегда говорил — день надо начинать с молитвы, дорогая Полли.

— С какой молитвы?

— Господи, помоги мне знать волю Твою и ум мой просвети.

— Такаямолитва?

— Приблизительно. Только более длинная. Я всегда удивлялась, насчет чего Бог должен меня просветить. — Она слабо улыбнулась. — Как готовить мясо? Викарий никогда не жаловался на мою стряпню. Говорил — ты готовишь как какой-то там святой, милая Полли. Забыла кто. Святой Михаил? Он умел готовить пищу?

— По-моему, он боролся с дьяволом.

— А-а. Наверно. Я не религиозная. Я имею в виду церковь и всякие там обряды. Викарий этого не знал, и хорошо, что не знал.

— Если ему нравилось, как вы готовите, он, должно быть, сообщил вам, почему его не будет дома в тот вечер, когда он умер.

— Он только сказал, что обед ему не понадобится. Я не знала, что он собирается уйти.