Картина без Иосифа

В придачу купила две пары черно-бордовых толстых носков, чтобы кроссовки не сваливались с матери, и улыбнулась, радуясь, когда миссис Хейверс разворачивала обертку и выуживала свой «сюрприз».

Барбара взяла за правило привозить с собой что-нибудь во время таких случавшихся раз в две недели визитов в Готорн-Лодж, где последние два месяца ее мать жила с двумя другими престарелыми женщинами и миссис Флоренс Мегентри, миссис Фло, которая ухаживала за ними. Барбара радовалась, видя, как расцветает лицо матери при виде подарка. Но она понимала, что этими подарками покупала себе свободу и искупала свою вину.

— Мама, тебе ведь нравится здесь, у миссис Фло?

Миссис Хейверс следила за движениями малыша, раскачиваясь под какую-то свою внутреннюю мелодию.

— Вчера вечером миссис Салкилд наделала в штаны, — сообщила она по секрету. — Но миссис Фло даже не рассердилась, Барби. Она сказала, мол, такие вещи бывают, дорогая моя, когда мы становимся старше, так что не стоит волноваться. А я никогда не делаю в штаны.

— Это хорошо, мама.

— Я тоже помогала. Держала тазик и фланелевое полотенце, пока миссис Фло мыла миссис Салкилд. А миссис Салкилд плакала и говорила — простите, я нечаянно, я не знала, что так получится. Мне было ее жаль, и я отдала ей свою шоколадку. Я никогда не делаю в штаны, Барби.

— Ты хорошая помощница для миссис Фло, мама. Ей трудно было бы без тебя.

— Она тоже так говорит. Ей будет грустно, когда я уеду. Я сегодня вернусь домой?

— Нет, мама, не сегодня.

— А скоро?

— Не сегодня.

Иногда Барбара думала, не лучше ли ей оставить мать у миссис Фло, в ее умелых и опытных руках, и просто оплачивать расходы, в надежде, что со временем мать забудет, что у нее есть дочь. Она постоянно колебалась во время своих приездов в Гринфорд. То ей казалось, что она просто искупает свою вину, в то же время нарушая привычный режим миссис Хейверс, то убеждала себя, что ее постоянное присутствие в жизни матери поможет ей избежать полного слабоумия. Насколько Барбара знала, литературы на эту тему практически нет. И если бы даже она попыталась ее найти, вряд ли что-то изменится, благодаря этим отвлеченным научным теориям. Ведь это, в конце концов, ее мать. И Барбара не может ее бросить.

Барбара ткнула сигаретой в пепельницу, стоявшую на кухонном столе, и пересчитала окурки, накопившиеся с утра. Восемнадцать сигарет. Пора тормозить. Это нездорово, неразумно и отвратительно. И она закурила новую.

Со стула, где она сидела, виден был весь коридор. Справа лестница, слева гостиная. Ремонт идет полным ходом и близится к своему завершению. Внутри все покрашено. Лежит новый ковер. В ванной и на кухне починена или заменена арматура. Печь и плита сверкают чистотой впервые за последние двадцать лет.