Картина без Иосифа

Немного хереса выплеснулось прямо на ее юбку. Лео с интересом понюхал.

— Какое это имеет значение? — хмуро произнес он. — Энни умирала. А мы развлекались в амбаре на пустоши. Теперь уже ничего не изменишь. Что было, то было.

— Но ведь она тебе сказала…

— Нет. Не… с… ее… подругой

Глаза Полли сверкнули, но слез в них не появилось."

"— В тот день ты отвернулся от меня, Колин, не смотрел на меня, не прикасался ко мне и почти не говорил. Сколько еще времени мне мучиться из-за того, что случилось? И вот теперь ты… — Она всхлипнула.

— Что теперь я? Она опустила глаза.

— Теперь я? Что теперь?

Ее ответ прозвучал как заклинание.

— Я сожгла для тебя кедр, Колин. Положила пепел на могилу. Положила на пепел кольцевой камень. Дала Энни кольцевой камень. Он лежит на ее могиле. Можешь посмотреть, если хочешь. Я отдала кольцевой камень. Я сделала это ради Энни.

— Что теперь? — опять спросил он.

Она наклонилась к псу и потерлась щекой о его голову.

— Ответь мне, Полли. Она подняла голову:

— Теперь ты наказываешь меня снова.

— Как?

— И это несправедливо, потому что я люблю тебя, Колин. Я полюбила тебя раньше. Я любила тебя дольше, чем ее.

— Ее? Кого? Как я тебя наказываю?

— Я знаю тебя лучше, чем все остальные. Я нужна тебе. Вот увидишь. Даже мистер Сейдж говорил мне об этом.

От этих слов по телу у него поползли мурашки.

— Что он тебе говорил?

— Что я тебе нужна, что ты пока этого не знаешь, но скоро поймешь, если я останусь тебе верна. А я хранила тебе верность. Все эти годы. Всегда. Я живу ради тебя, Колин.

Ее клятвы верности его мало интересовали, зато слова «даже мистер Сейдж говорил» требовали разъяснения и действия.

— Сейдж говорил с тобой про Джульет, да? — спросил Колин. — Что же он говорил?

— Ничего.

— Он давал тебе какие-то заверения? Какие? Что она прекратит наши отношения?

— Нет.

— Ты что-то знаешь.

— Ничего не знаю.

— Скажи мне.

— Мне нечего…

Он встал. Их разделяли три фута, но она все равно испуганно отпрянула. Лео поднял голову, насторожил уши и заворчал. Полли поставила стаканчик с хересом на пол возле очага, но не выпускала из рук.

— Что тебе известно о Джульет?

— Ничего. Я уже сказала. Ровно ничего.

— А о Мэгги?

— Тоже.

— А об ее отце? Робин Сейдж говорил тебе что-нибудь о нем?

— Нет!

— Но вы же говорили обо мне и Джульет, не так ли? Он давал тебе заверения. Как тебе удавалось получать от него информацию, Полли?

Она вскинула голову, и ее волосы рассыпались по плечам.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ты спала с ним? Ты каждый день находилась в доме викария по нескольку часов.