Покоривший СТЕНУ 14: Принцесса ионитов

Идея мне не нравилась так же, как и в первый раз когда она предложила заменить собой Альму.

Но на этот раз выбора у нас особо и не было. Девушка, конечно, уступала Вайсу и уж тем более Альме, но около тех терминалов, где была время и возможность призвать убежище, мы старались проводить модификации всем желающим среди мирных.

Леххи имела в запасе целых три возрождения по мане, за счёт гибридного источника природы и света. Спасибо природным задаткам, которые сумели раскрыть терминалы, не сильно повредив генетику.

Плюс её брался защищать Ильгор, в качестве личного телохранителя.

Что ж, придётся пока походить так.

Благо, ходить мы будем недалеко. Рейд разворачивался к колодцу, в обратном направлении от того, куда шёл. Сайна собиралась продолжать продвижение за счёт роботов и, судя по всему, занималась активным наращиванием мощностей.

В прогулке по предыдущей, ещё не пересобранной локации я слушал продолжение истории Сайны со стороны жертв диктатуры принцессы."

"По описанию, промывание мозгов действовало своеобразно. Отрубало собственный внутренний диалог и заменяло редкими командами Сайны и не менее редкими мыслями насчёт возможного повышения эффективности. Причём команды Сайны приходили не в словах, а скорее в образах того, что нужно делать.

Никто не запомнил конкретный момент, когда у механистки окончательно поехала крыша. Но намного хуже, что это усугубилось близким наличием терминала. Девушка сорвалась, и начались постоянные обновления.

Убежище медленно передвигалось за счёт устройства Сайны. Оно вовремя успевало перейти в другую локацию и наложиться на неё. Странная механика пересобирала его снова и снова вокруг сердца.

Отбивались и зачищали локации растущей армии ионитовых ботов и тактикой выманивания на само убежища. По ночам на страже вставал Хантер. Не совсем по своей воле, но вставал. И был на редкость эффективен, пожирая всё, что могло хоть с какой-то натяжкой походить на еду.

Куда в конечном итоге хотело прийти бедствие в теле механистки, я понимал с трудом.

Дыры на двадцать шестой были почти везде, но ни одна из попыток спуститься туда ни к чему не привела. Сайне хватило ума не отправлять туда живых проходчиков и ограничилась попыткой разведки дронами.

Не перенёс этой миссии ни один из них. Среда на двадцать шестом была настолько агрессивна, что механизмы выходили из строя практически мгновенно. То же касалось и попыток банально спустить камеру на проводе — среда легко разрушала любую материю.

Вставал вопрос, как вообще можно спуститься ниже.

Когда я слышал о сверхмиазмах, представлял собой просто очень ядовитые облака, но никак не то, что миазмы будут с лёгкостью пожирать сами скафандры.

Сайна занималась как раз именно исследованием способов спуска.