Покоривший СТЕНУ 14: Принцесса ионитов

— Ты не хотела бы узнать, что находится на дне Стены?

— Нет.

— Стать сильнее с новыми терминалами?

— Нет.

— Артефакты предлагать, думаю, не стоит.

Я сам себе в этот момент неприятно напомнил того астрала, который предлагал мне служить ему за всё подряд. Бездумно, просто называя то, что сам считал ценным.

А что может быть ценным для Ангедонии?

Или я вообще делаю сейчас что-то не то. Она оставалась безумной пустотницей, которая может сорваться и навредить своим. Она была заражена мёртвой магией, а значит была с сильно нездоровой психикой. Растения пустоту не ассимилировали — получилось ровно наоборот. А значит, помочь ей через эволюцию я не мог.

Любая созданная мной для неё раса будет всё равно заражена пустотой. Я могу сделать её сильнее, но не способен вернуть нормальное восприятие мира или даже поднять осознанность.

Не зря мёртвая магия стоит на первом месте в списке того, что вредит духовному ресурсу.

— Мы можем подарить тебе дом и семью, — вдруг послышался голос Мелы Амории.

Тия в теле медиума-окклюмента смотрела чёрно-янтарными глазами на сидящую в траве девушку.

— Ага, и место в гареме, — саркастично добавила Аси. — Какая я тебе семья, черноглазка? Я неадекватная грёбаная хтонь, рейдовый босс двадцатого! Ты вообще осознаёшь, что ты несёшь?

— А я проживающее тысячи снов бедствие, живущее в нескольких телах. До эволюции — сбежавший Далахан.

— Я заражена пустотой, а это лечится только смертью с полным обнулением памяти. У меня расщепление личности и вспышки безумия.

— В бою ты показала себя достаточно надёжным товарищем. — заметил я.

Уж получше Лифы точно.

— Почти каждый в Ордене проходил через свой период безумия, — добавила Тия.

— Так устроена система в этом мире, — расширил я мысль. — Ты снижаешь модами осознанность, и затем возвращаешься с эволюцией к норме. И начинаешь шатать крышу заново.

— Пустоту нельзя вывести эволюцией, — напомнила Ангедония.

— Средствами известными на сейчас может, и нельзя. Но мы собираемся спуститься так низко, как только сможем. В места, где могут быть другие законы физики и другие возможности.

— Я не верю в сказки и чудеса. И я не помню, как жить без пустоты. Мне не интересно.

— Тебе не нужно тащить всё, что ты чувствуешь, в одиночку, — произнесла Тия.

Ангедония повернулась к ней с саркастичной ухмылкой.

— Что бы сказала Аси до терминала с красным камнем? Чего хотела она?

— Её больше нет. Я помню слишком много. Я — не она.

— Попробуй эло, — почему-то вспомнила эльфов Тия.

— Не учи её плохому, — буркнул я.

— Это меня плохому учить нельзя? — опешила Ангедония. — Да я сама кого хочешь научу! Тебе класс «проклятый экзекутор» ничего не говорит?

— Я понимаю, что ты чувствуешь. И Альма понимает. Даже Сайна.