Инженер Петра Великого – 3

Видать, и его вся эта катавасия крепко приложила, ведь он, как-никак, был главным моим человеком при дворе, кто за меня перед Государем ответ держал.

— Эх, капитан… Ну и накуролесили тут твои орлы! — выдохнул он, когда мы присели в моей конторке. Тут и Любава, тихонько шмыгнула — поставила перед нами жбан квасу и миску с сухарями. — Убытку-то, убытку сколько! А пуще всего — время упущено, оно ж нонче дороже злата всякого!

— Знаю, Яков Вилимович, знаю, — я тяжко вздохнул и хлебнул квас. Кислющий, зараза. — Федька с Гришкой, понятно, балбесы еще те, кто бы спорил. Но что-то как-то удачно все это.

Брюс внимательно посмотрел на меня, отставив кружку.

— Куда гнешь-то, Петр Алексеич? Неужто думаешь, сие…?

— А вы сами-то как считаете? — я бросил взгляд в окно. — Сами же говорили, что сведения о моих разработках к шведам текут, что вода сквозь пальцы. А тут — нате вам, такое! Вся Россия осталась без цеха, где вот-вот должны были гнать порох, который бы всю войну с ног на голову поставил. Что-то уж больно удачно все сложилось, не находите?

Яков Вилимович нахмурился, побарабанил пальцами по столешнице. В глубине души я понимал, что здесь банальный человеческий фактор. Но вдруг у меня потребуют убрать единственных толковых (инцидент все же подчеркивает их желание помогать) и преданных мне людей. Пусть лучше в своей вотчине мышей ищут. Политика, чтоб ее…

— Да уж, случаи в нашем деле — вещь редкая, особливо когда они недругу нашему так кстати приходятся. Да только ученики твои сами во всем повинились, от слов своих не отпираются. Аль думаешь, их кто… умаслил? Пристращал? Златом прельстил?

— Да кто ж знает, — я только руками развел. — Всякое может статься. Парни-то они простые, от сохи. Запросто могли на чью-то дудочку сплясать. Какой-нибудь хмырь им напел, дескать, «усовершенствуйте» процесс, так и барину угодите, и сами в героях ходить будете. А чем это «усовершенствование» на деле выйдет — у них и мысли не было. Хотя клянутся, что не было такого.

Брюс снова задумался, упершись взглядом в окно, где виднелись черные руины.

— Караул у тебя тут, спору нет, справный, Орлов — калач тертый, у него и комар носа не подточит, — протянул он задумчиво. — Стало быть, ежели кто и подгадил, то действовал хитро, не нашенскими методами. Через молву какую, через людишек пришлых, торбохватов каких, что твоим работникам на ухо нашептать могли. Либо… — он замолчал на миг, и голос его сделался глуше, — либо весть ушла из самого Питербурха, от тех, кто ведал о важности трудов твоих, о том, как далече ты в них продвинулся.

Вот-вот, искать надо мышей у себя, а здесь со своими ребятами я сам разберусь.