Инженер страны Советов

От нас поклон им до земли,Поклон за душу их большую.Не вам, а женщинам другим,От нас отторженным войною,О вас мы написать хотим,Пусть знают — вы тому виною,Что их мужья на фронте, тут,Подчас в душе борясь с собою,С невольною тревогой ждутИз дома писем перед боем.Мы ваше не к добру прочли,Теперь нас втайне горечь мучит:А вдруг не вы одна смогли,Вдруг кто-нибудь еще получит?На суд далеких жен своихМы вас пошлем. Вы клеветалиНа них. Вы усомниться в нихНам на минуту повод дали.Пускай поставят вам в вину,Что душу птичью вы скрывали,Что вы за женщину, женуСебя так долго выдавали.А бывший муж ваш — он убит.Все хорошо. Живите с новым.Уж мертвый вас не оскорбитВ письме давно ненужным словом.Живите, не боясь вины,Он не напишет, не ответитИ, в город возвратясь с войны,С другим вас под руку не встретит.Лишь за одно еще проститьПридется вам его — за то, что,Наверно, с месяц приноситьЕще вам будет письма почта.О вас там каждая строка,Вам это, верно, неприятно —Так я от имени полкаБеру его слова обратно.Примите же в конце от насПрезренье наше на прощанье.Не уважающие васПокойного однополчане.По поручению бойцов полкаКонстантин Симонов[79]"

"В самый разгар боев по радио выступил Сталин. Говорил он тихо, не вставая с кресла-каталки, так как сказывались последствия ранения, но слушали его затаив дыхание.

Главное было не то, что он сказал, а то, что ОН был жив и на своем посту.

Народ ликовал. Армия ликовала. Бойцы в окопах под Ельней клялись отомстить врагу за раны Сталина. Речь продолжительностью менее десяти минут сделала больше, чем десять свежих дивизий. Я еще раз поразился тому, как люди относились к Сталину. Культ личности? Да, культ, но ведь и личность.

Ельня выстояла. Манштейн бился об оборону, теряя свои танки и живую силу. Ему пришлось снимать часть сил, блокировавших Минскую группировку Рокоссовского, чтобы все же пробиться через последний рубеж обороны русских. Казалось, что еще одно усилие, и дорога на Москву будет открыта. Как оказалось, это ему лишь показалось. Рокоссовский, нарушив все приказы и директивы, оставил Минск и, пока Геббельс, захлебываясь от восторга, вопил о величайшей победе немецкого оружия и захвате столицы Белоруссии, от которой остались одни руины, собрал все свои силы в кулак и нанес сокрушительный удар в спину наступающим танкам Манштейна.

Одновременно удар в лоб нанесли подошедшие резервы. Повторилась та же картина, когда корпус специального назначения выходил из окружения, только в более крупном масштабе. Основная часть войск группы армий «Центр» была разгромлена. Вот только, в отличие от прошлого раза, силы для контрнаступления у нас нашлись.