Инженер страны Советов

Так что бросайте оружие! У нас приказ в случае сопротивления открывать огонь на поражение.

Было слышно, как кто-то зло сплюнул и что-то тяжелое упало на землю. Нас развязали. Стоило лишь снять стягивавшие руки и ноги веревки, как я со стоном повалился на землю. Боль в затекших конечностях была адская. Рядом точно так же стонали Федор и Николай.

Нас напоили водой и помогли погрузиться обратно в кузов полуторки. Я наконец-то смог хотя бы ощупать свое лицо. Вернее, то, что когда-то было лицом. Теперь это на ощупь напоминало набитый ватой шар. Тем временем Гареев рассказывал Николаю о произошедших событиях.

Как оказалось, из Уфы отправили опергруппу, чтобы произвести аресты местного руководства НКВД и милиции. Слишком много жалоб было на их деятельность, и не только от простых граждан, но и от некоторых партийных организаций. Оперативников попытались под различными предлогами задержать в селе Серменево, что в 30 километрах от Белорецка, чтобы успеть замести следы, но надолго не получилось, тем более что сержант НКВД Ринат Гареев, узнав о прибытии туда опергруппы, со своим напарником, сержантом НКВД Ковалевым, верхами быстрым аллюром выехали навстречу. На полпути встретив оперативников, он обрисовал им картину и рассказал о нас, сидящих в камере в подвале."

"Они успели буквально в последний момент. От одного из подручных Зимина узнали, что нас на машине повезли в сторону деревни Ахмерово. Так же верхами, напрямик через лес, взяв с собой еще двоих оперативников, они бросились нам на выручку. Ринат со смехом рассказал, что Зимин, показывая свое разбитое лицо, клялся оперативникам, что пострадал в рукопашной схватке с бандитами и лично своими руками уничтожил аж четверых.

На слух я понял, что подъехала подвода, на которую усадили, по-видимому, связанных несостоявшихся наших палачей, затем я услышал, как кто-то дал команду выдвигаться в город. Пока, переваливаясь на кочках, ехали обратной дорогой, Федор то и дело давал мне мокрую тряпицу, которую я прикладывал к глазам. В конце концов через узкие щелочки я смог наконец-то увидеть окружающий мир. Слава богу, оба глаза были целы. Николай сидел вполоборота и молча, в хмурой задумчивости смотрел в одну точку. Лицо его тоже было изрядно помято и было украшено синяками и кровоподтеками.

Я не удержался:

— Ну и рожа у тебя, Шарапов.

— Какой еще Шарапов? — встрепенулся Николай.

— Потом как-нибудь расскажу. Но рожа у тебя просто класс. Прям красавчик.

— Ага. Это ты себя еще не видел, — хмыкнул Николай и через мгновение закатился громким смехом.

Переглянувшись с Федором, мы тоже присоединились. На нас троих напал просто дикий хохот. Нервное напряжение требовало выхода.

Полуторка резко остановилась, и из кабины выглянул командир со шпалой в петлице[10].