Инженер Петра Великого – 7

Затем мы слой за слоем, виток к витку, туго и без зазоров, начали обматывать поврежденный участок паропровода, создавая плотный, герметичный «чулок».

— А теперь — обручи, — распорядился я, когда бандаж достиг нужной толщины.

Кузнецы уже держали наготове раскаленные докрасна железные кольца. С шипением и едким дымом мы насаживали их на просмоленную обмотку. Остывая, металл сжимался, с чудовищной силой вдавливая пеньку в микротрещины. Варварская, кустарная, но с точки зрения механики абсолютно верная технология полевого ремонта. Даже поймал себя на дежавю — нечто подобное проворачивал с «бутербродом» — пушками по приказу Государя. Когда последний обруч остыл, я приказал снова разводить пары. Стрелка манометра медленно, но уверенно поползла вверх. «Леший» ожил.

Мы двинулись дальше, хотя эта починка была лишь отсрочкой. Настоящая беда таилась в ходовой части. Проблема износа, которую я предвидел, но не смог решить из-за нехватки времени и материалов, теперь заявила о себе во весь голос. Ведущие катки из обычной литой стали стирались о гусеничные траки с пугающей скоростью. Но хуже всего пришлось пальцам — стальным стержням, соединяющим звенья гусениц. Они просто не выдерживали. Каждые несколько верст раздавался глухой металлический лязг, машина дергалась, и один из солдат, бежавших рядом, вскидывал руку: «Палец вылетел, ваше благородие!».

И снова остановка. Снова ремонт. Первые несколько раз это было лишь досадным промедлением, однако когда за день мы потеряли третий палец, стало ясно, что это системный отказ. Так мы не дойдем. Просто встанем посреди степи, как только кончатся все запчасти.

Вечером на привале я собрал десяток толковых унтеров и самого Дубова.

— С завтрашнего дня работаем по-новому, — объявил я, чертя угольком схему на земле. — Так уже работают в Игнатовском. Принцип тот же, что и со сборкой винтовок, только вместо станков — солдатские руки, а вместо цеха — это грязное поле. Создаем четыре ремонтные бригады. Первая, «разборная», идет за машиной. Как только вылетает палец, машина останавливается, они сбивают стопоры и вытаскивают поврежденный трак. Вторая бригада, «посыльные» — самые молодые и быстрые — подхватывают деталь и бегом несут ее вперед, к походной кузнице, которую мы отныне пускаем в авангарде. Третья, «кузнечная», не отходя от горна, а его надо держать постоянно «на горячем», ремонтирует палец или выковывает новый. Четвертая, «сборная», ждет у кузницы, забирает готовую деталь и мчится навстречу «Лешему», чтобы установить ее на место.

По сути, я создавал конвейер. Примитивный, конечно же, работающий на силе ног и упрямстве, но все же конвейер. Аварийный ремонт превращался в отлаженный производственный процесс.