Инженер Петра Великого – 7

Я стоял, оглушенный не столько контузией, сколько этим жестом, невероятным проявлением человеческой привязанности. Он тяжело дышал.

Застывшие вокруг преображенцы смотрели на эту сцену с благоговейным ужасом, не смея пошевелиться.

Наконец он отстранился. Его глаза блестели — от дыма, наверное.

— Думал, потерял тебя, черт кудрявый… — хмыкнул Государь. — Ладно. Жив — и слава Богу.

Он выпрямился, и в один миг снова стал прежним — Императором. Маска вернулась на свое место. Но я уже видел, что под ней.

— Генерал-майор! Хорош! — рявкнул он, улыбаясь. Он повернулся к ошеломленным гвардейцам. — Что встали⁈ Враг еще не разбит.

Глава 18

Слова Государя выдернули меня из прострации в которую меня закинуло известие о повышении до генерал-майора. Огромная фигура Петра стала центром водоворота, который подхватил и меня, втянув в ревущий поток рванувшихся вперед гвардейцев.

Рассыпавшись на тысячи осколков, мир вокруг качнулся. Звон в ушах смешался с криками, а земля уходила из-под ног не то от грохота, не то от слабости. Спотыкаясь, почти ничего не соображая, я бежал, ведомый инстинктом — держаться своих. Единственной реальностью в этом кровавом мареве стали зеленые мундиры преображенцев. Вот молодой, почерневший от пороховой гари солдат на секунду замер, припав на колено, и воздух прорезал сухой, злой хлопок его оружия. А вот уже мимо него, с палашом наголо, проносится другой, и его крик тонет в общем шуме.

Это был отчаянный, яростный прорыв волчьей стаи, запертой и доведенной до бешенства. Мы вгрызались в рыхлое, дезорганизованное тело вражеской армии, прорубая себе дорогу сквозь хаос. Оглушенный, с дерринжером в руке, я ковылял вместе со всеми, с каждым шагом тупая боль в голове разрасталась, пульсируя в висках."

"Даже сквозь эту пелену мозг не прекращал работать, жадно впитывая информацию и пытаясь сложить из кровавых фрагментов цельную картину. Да, система управления турок развалилась, но их армия не испарилась. В центре, где огненный смерч выкосил ставку, царила полная сумятица: офицеры в богатых халатах тщетно пытались остановить бегущих солдат, били их плашмя саблями, но толпа их уже не слушала. Правда на флангах старая военная машина еще работала. Подчиняясь своим командирам, отдельные янычарские орты держали строй, встречая нас огнем и бросаясь в отчаянные контратаки, отчего воздух наполнялся звоном стали.

Исполинский, смертельно раненный зверь агонизировал. Голова была отсечена, но мускулы все еще сокращались в конвульсиях, нанося смертоносные удары. Грубый толчок в сторону спас от шальной пули, я споткнулся и упал на русского солдата — мертвого. Я схватил его оружие — СМка. Пальцы с трудом обхватили рукоять. В этой мясорубке я был лишь обузой.