Инженер Петра Великого – 4

Я видел в трубу, как английский капитан от злости ударил кулаком по поручню. Он понял, что мы делаем, но было уже поздно. Он не мог сунуться за нами в эту щель — его огромный корабль с его осадкой сел бы на мель в два счета. Он мог только смотреть.

— Сумасшедшие русские, — донесся до меня его искаженный рупором голос, в котором смешались злость и презрительное удивление. — Пусть разобьются о скалы.

Он был уверен, что мы идем на верную гибель. Он решил, что проблема рассосется сама собой, и ему даже не придется марать руки.

Далеко на востоке, в мокрых лесах под Выборгом, капитан Орлов довольно ухмыльнулся, слушая, как вдали трещат ружья. Его «призраки», как я прозвал его отряд, отрабатывали свою роль на все сто. Все шло точно по нашему с ним плану. Утром его преображенцы устроили показательную атаку на небольшой шведский редут, завязав короткий, но злой бой. Они не лезли на рожон, не пытались взять укрепление штурмом. Задача была другой — навести шороху, показать себя, вбить шведам в голову, что именно здесь, на финском направлении, русские готовят главный удар.

Задав трепку гарнизону, они так же резко свалили, оставив после себя пару горящих сараев и несколько трупов в синих мундирах. Шведский комендант, недолго думая, отправил гонца в Гельсингфорс с панической депешей о наступлении крупных русских сил. Орлов же, отойдя на пару верст, и не думал прятаться. Наоборот, он приказал разбить огромный лагерь на самом видном месте, запалить с десяток костров, чтобы казалось, будто тут стоит целый полк. Днем его люди громко рубили лес, а ночью орали песни, чтобы шведские шпики, которые наверняка уже кружили вокруг, как мухи, докладывали своему начальству о русской беспечности и многочисленности. Орлов стягивал на себя все внимание, превращая свой отряд в приманку, на которую шведский генштаб должен был клюнуть. И они клевали. По донесениям нашей собственной разведки, к Выборгу уже спешно гнали подкрепления из глубины Финляндии. Наш отвлекающий маневр работал как часы.

А в это самое время мы, «клинки», основной ударный кулак, продирались сквозь настоящий ад. Протока, в которую мы нырнули, уходя от англичанина, оказалась именно такой, как и обещал де ла Серда — узкой, извилистой и смертельно опасной. Наша шнява «Мункер» шла первой. Я стоял на мостике рядом с испанцем и видел, как гранитные стены сжимают нас с обеих сторон так близко, что, казалось, протяни руку — и коснешься. Вода кипела и пенилась, течение тянуло корабли прямо на острые, как ножи, подводные скалы. Только гениальное приданного Брюсом капитана, который отдавал команды рулевым с холодной, почти нечеловеческой скоростью, позволило нам пройти. Пару раз наши борта скрежетнули о камни, процарапав обшивку, но мы прорвались.