Инженер Петра Великого – 4

Но имейте в виду, капитан — человек гордый и на весь свет обиженный. Уломать его помочь будет непросто.

— Я попробую, — сказал я.

Получив от Брюса адрес и негласное добро, я свалил из дворца. Поздним вечером, уже переодевшись из парадного мундира в простой темный кафтан, я стоял у скромного деревянного дома на одной из тихих питерских улочек. Здесь, вдали от дворцовой суеты, разместилось испанское посольство.

Дверь мне открыл старый седой слуга и смерил меня недоверчивым взглядом с головы до ног.

— Барон Смирнов к капитану де ла Серда. По делу срочному и тайному.

Меня провели в небольшую комнату. Вскоре появился и сам капитан. Высокий, худой старик с седой бородой и такой выправкой, которую не сломили ни годы, ни опала. Его глаза смотрели устало и колюче, как у загнанного в угол волка. Он даже не предложил мне сесть.

— Чем обязан визитом столь важной птицы? — голос у него был сухой, без капли радушия.

— Я пришел просить вас о помощи.

Он горько усмехнулся.

— О помощи? Меня? Старика, чье имя смешали с грязью? Вы не по адресу, барон. Мои знания и опыт оказались никому не нужны.

Я понял, что ходить вокруг да около — гиблое дело. Решил рискнуть.

— Капитан, я готовлю секретную экспедицию на Север, в Лапландию. Цель ее — государственной важности. Но на днях у нас стряслась беда. Убили одного из моих лучших офицеров, а с ним пропали все наши карты с маршрутами и целями.

На лице капитана не дрогнул ни один мускул, взгляд стал еще жестче.

— А я здесь при чем?

— У вас огромный опыт по передвижению войск в подобной местности. Враг знает наши пути. Он будет нас ждать. Идти по старым маршрутам — верная смерть. Ваша дочь сказала, у вас огромный опыт по передвижению войск по горным перевалам.

Повисла тяжелая тишина. Капитан буравил меня взглядом, будто пытался просканировать насквозь, увидеть, вру я или нет. Мне нечего было скрывать.

— Кто украл карты? — наконец спросил он.

— Точно не знаем. Но след тянется к шведам и их новым дружкам, англичанам.

Он медленно кивнул, словно мои слова лишь подтвердили то, о чем он и сам думал.

— Англичане… Эти всегда ищут, где навариться. Так было, и так будет.

Он отвернулся к стене, на которой висело старое трофейное оружие. Долго молчал. Я ждал, боясь спугнуть его решение неосторожным словом.

— Хорошо, — наконец произнес он, не оборачиваясь.

— Я помогу вам. Но не из любви к вашей России, а потому что ненавижу англичан и их продажных подпевал. Они погубили мою карьеру, они же оклеветали меня перед королем.

Он повернулся ко мне, и в его глазах горел холодный огонь.

— Однако, барон, у меня есть условия.

Я кивнул, готовый выслушать.

— Во-первых, моя дочь не должна знать о моем участии. Она и так слишком много страдала из-за моих дел.