Инженер Петра Великого – 3

Людей подбери толковых, бывалых, чтоб не забоялись ни топей болотных, ни лесов дремучих, ни встреч с «лесными братьями». И чтобы отчет мне подробный представили, со всеми картами, образцами руды и прочими доказательствами. А мы тут пока покумекаем, как этим богатством, если оно там найдется, с умом распорядиться.

Брюс только головой мотнул — дескать, будет исполнено, не сомневайтесь. А я выдохнул с облегчением. Кажется, удалось мне и эту, сырьевую, проблему с мертвой точки сдвинуть. По крайней мере, лед тронулся, дело пошло.

Через несколько дней Брюс заглянул ко мне в Канцелярию. Вид у него был озабоченный, но в глазах плясали знакомые хитрющие искорки.

— Ну, Петр Алексеич, — начал он без долгих предисловий, — докладываю. По Лапландии твоей… Помнишь, ты про руды тамошние соловьем заливал, что чуть ли не на поверхности валяются? Так вот, информация-то подтверждается. Купцы наши, что с поморами торг ведут, да и сами поморы, что в тех краях шастают, сказывают — есть там горы железные, и руда в них знатная. Точных карт, само собой, нет, но места примерные указывают. Так что, похоже, не зря ты на карту ту пальцем тыкал, есть там что копать. Государь уже велел экспедицию готовить, серьезную, с охраной.

Новость, конечно, была что надо — то, что доктор прописал! Мои догадки, основанные на обрывочных знаниях из будущего, на каких-то там университетских лекциях, начинали обретать реальные очертания, срастаться с действительностью. Но Брюс на этом не остановился.

— А теперь, Петр Алексеич, новость похуже будет, — он понизил голос, хотя в комнате мы были одни-одинешеньки. — Помнишь дело о диверсиях на Охте, о взрыве в твоей лаборатории? Так вот, люди мои копнули поглубже. И ниточки, знаешь ли, потянулись… ой как высоко. В Адмиралтейств-коллегию. К одному чинуше весьма высокопоставленному, который за поставки корабельного леса и прочих припасов для флота отвечает. И фамилия у него, что характерно, такая… не наша. И связи, судачат, у него имеются обширные с купцами заморскими, в том числе и со шведскими. И денежки у него водятся немалые, откуда взялись — поди разбери, весьма туманно всё.

Вот оно, кажется, и всплыло то самое змеиное гнездо, то кубло, о котором я давно догадывался. Высокопоставленный чиновник, большая шишка, связанная со шведами… Это не мелкие пакостники типа Лыкова.

— И что теперь? — спросил я. — Брать его будете? Под белы рученьки?"

"— Не всё так просто, Петр Алексеич, — вздохнул Брюс. — Улики пока что косвенные, одни разговоры да подозрения, а заступников у него в столице — пруд пруди. Птица это важная, шишка большая, неосторожным движением можно всю стаю спугнуть. Будем работать дальше, копать, собирать доказательства. Но ты, — он посмотрел на меня очень серьезно, прямо в глаза, — будь предельно осторожен.