Инженер Петра Великого – 3

— Ай да Карлуша, ай да сукин сын! Не мытьем, так катаньем норовит нас обставить, — он покачал головой.

Это открытие было отрезвляющим. Радость от победы тут же улетучилась. Стало ясно, что мы имеем дело с сильным и храбрым противником. Мы имеем дело с врагом, который не брезгует ничем, который активно использует шпионаж и способен быстро внедрять чужие технические новинки, да еще и улучшая их. Это была война мозгов, война технологий. И в этой войне мы, похоже, пока что играли в одни ворота по части защиты своих секретов.

Я смотрел на эти шведские гранаты и чувствовал, как во мне закипает злая, холодная ярость. Они украли мои идеи, они использовали их против нас!

Мне нужно было не быть на шаг впереди. Всегда.

И тут я снова вспомнил свою мимолетную мысль о бездымном порохе. Если бы удалось его создать. Это был бы такой рывок вперед, который шведам было бы очень трудно повторить. Да, это задача из разряда почти невыполнимых, почти фантастическая для этого времени. Но теперь у меня была ясная цель.

Гонка вооружений и умов выходила на совершенно новый, еще более опасный виток.

Глава 5

Нарвские бастионы еще долго стояли перед глазами: дым, пороховая гарь, этот тошнотворный запах крови. Город-то устоял! Шведы, эти черти северные, они ведь не просто умело дрались. Они дрались по-нашему. Те самые траншеи, над которыми я ночи напролет корпел, гранаты, из-за которых чуть на тот свет не отправился в своей лаборатории — все это они против нас применили. И нарезные фузеи у них нашлись, пусть и немного, но были же! Мои же идеи, прямиком из украденной тетрадки, теперь в моих же солдат целились. Стало ясно, что враг тырит наши наработки и до ума доводит, головой работает. Мы в такую гонку ввязались, где просто быть на шаг впереди — уже не пройдет. Нужен был качественный такой технологический рывок.

Мысли эти из головы не шли, ни днем, ни ночью. Композитные стволы — это хорошо. Картечь — вообще песня. Но все это, по большому счету, так, дыры латаем. А нужен был прорыв, настоящая революция. И звали ее — бездымный порох. А следом за ним — и совершенно новое нарезное оружие. Мощное, чтоб било далеко, и скорострельное, чтоб только успевай патроны подавать. Такая штука могла бы всю войну с ног на голову поставить. Вот только Охтинские мастерские для таких дел ну никак не годились: народу там — тьма-тьмущая, все суют нос куда не просят, да и, как жизнь показала, хватает там и тех, у кого руки нечистые. Нужна была своя укромная база, где можно было бы спокойно над колбами и ретортами шаманить, не дергаясь, что какой-нибудь «доброхот» дрянь подсунет или просто помешает. И тут как нельзя кстати подвернулось имение в Ингерманландии, которую государь пожаловал.