Инженер Петра Великого – 3

Ох, чует мое сердце, нелегкая это будет прогулка… задачка та еще предстоит…

Вся эта канитель с «опытным» полком Батурина да саботаж этих интендантов-кровопийц окончательно меня убедили, что без системы все мои эти инженерные «штучки» — пшик. Можно, конечно, придумать расчудесную фузею, только если ее будут лепить криворукие умельцы из паршивого железа, толку от нее будет ноль без палочки. Так что пора было засучивать рукава и начинать строить ту самую систему, о которой я столько уши Государю прожужжал.

Первое, что сразу било в глаза, — это жуткая нехватка самых что ни на есть элементарных технических знаний. Да, были на Руси свои Кулибины, мастера от Бога, что из ничего конфетку могли сделать. Но таких — раз-два и обчелся. А для поточного производства, для армии, нужны были сотни, тысячи толковых ребят, которые бы соображали, что к чему. И нужны были свежие, европейские знания.

Вот я и засел за книжки. Благо, Брюс, мужик просвещенный, библиотеку имел знатную, да и через него можно было из-за бугра всякие редкости выписать (а где и умыкнуть). Мои грамотеи-писари в поте лица корпели над переводами. Я отобрал самые, на мой взгляд, путевые европейские труды по металлам, крепостям, стрельбе да пушкарскому делу. Книжки Кеплера, Галилея, Гука, Лейбница — всё, что могло хоть как-то прояснить законы физики и механики. Без них-то современное оружие — затея пустая, как есть. Конечно, многое в этих трудах для меня было наивно до смешного. Но были там и здравые мысли, а главное — сам подход, системный, научный, которого тут днем с огнем не сыщешь (а если честно, то я наконец пытался «узаконить» свои знания). Мы не просто тупо переводили, мы их прикидывали к нашим российским реалиям, пытались приспособить эту заморскую премудрость под наш аршин.

Одновременно я взялся за то, что считал альфой и омегой любого нормального производства, — за стандартизацию и унификацию. Хватит уже этой халтуры, когда каждая деталька точится «на глазок» и потом допиливается по месту напильником! Я заперся в своей чертежной и несколько дней, почти без сна и еды, как проклятый, корпел над созданием единой системы чертежей для всего, что на Охте делали, да и на других заводах должны были клепать. Каждый винтик, каждая пружинка, каждая шестереночка — всё должно было иметь свой четкий чертеж: размеры, материалы, допуски — всё тютелька в тютельку. И да, будет у нас единая мера — метрическая.

Допуски! Вот где была самая главная засада! Как втолковать этим мастеровым, привыкшим работать по наитию, что такое «плюс-минус полмиллиметра» (ну, или по-ихнему — «полволоса»)? Не буду же я по всей стране внедрять вручную, как на охтинском заводе?

Пришлось гайки закручивать.