Инженер Петра Великого – 3

А что, если Гамильтон не одна придет? А что, если это ловушка для меня?

За час до назначенного времени я уже был на конспиративной квартире Брюса, переодеваясь в какую-то невзрачную одежонку. Яков Вилимович был чернее тучи. Он молча сунул мне пару пистолетов — моих же, «смирновских», с улучшенным замком.

— Береги себя, Петр, — сказал он непривычно тихо.

И тут в комнату влетел запыхавшийся адъютант Брюса.

— Ваше сиятельство! Донесение! — он протянул графу небольшой, запечатанный пакет.

Брюс быстро вскрыл его, пробежал глазами по строчкам. Лицо его стало еще более каменным.

— Ну что ж, Петр Алексеевич, — он медленно поднял на меня сочуствующий взгляд. — Похоже, наша игра становится еще интереснее. Мария Гамильтон будет на встрече не одна. С ней прибудет полковник Эрик фон Штальберг. Личный посланник Карла. Известен своей исключительной жестокостью и дьявольским умом. Похоже, шведы решили не размениваться по мелочам.

Замечательно. Теперь это была дуэль с одним из лучших агентов Карла XII.

Глава 17

День «Х» настал. Заброшенный трактир на Выборгской встретил меня заколоченными ставнями и таким запахом сырости и тлена, что хоть святых выноси. Местечко — самое то для таких дел. Я вошел внутрь чуть прищурившись, стараясь разглядеть вероятного противника. Моя роль «обиженного гения», готового слить родину за мешок золота, требовала актерского таланта, которого у меня, честно говоря, было как у козла молока.

В полутемной комнатушке, где горела всего пара оплывших свечек, меня уже ждали. Мария Гамильтон, бледная, но все еще сногсшибательная в своем темном платье, и рядом с ней — полковник Эрик фон Штальберг, судя по всему. Высоченный, сухой, с голубыми глазами и шрамом через всю левую щеку. От него разило опасностью. Вот это противник, не чета придворным интриганам.

— Господин Смирнов, надо полагать? — его русский был почти идеален, только легкий акцент выдавал иностранца. — Наслышан о ваших… дарованиях. И о вашем, скажем так, недовольстве нынешним положением вещей.

— Дарования не всегда ценят по заслугам, — я постарался нагнать в голос побольше горечи. — Особенно когда вокруг одни завистники да костные ретрограды. Государь слеп, а его генералы… о них и говорить нечего.

Гамильтон молчала, только взгляд нервно метался от меня к полковнику и обратно. Ее явно колбасило.

— Мы готовы оценить ваши дарования по достоинству, господин Смирнов, — Штальберг хищно улыбнулся. — Ежели, конечно, то, что вы предлагаете, действительно того стоит. Золото и безопасность для вас и ваших… близких, буде таковые имеются, мы обеспечим. Но сперва — товар.

Я выложил на стол заранее подготовленный пакет с липовыми чертежами и пузырек с «лапландским изумрудом».