Инженер Петра Великого – 3

Чтобы хоть как-то отвлечь внимание Петра от проблем с основной продукцией, я решил подсунуть ему несколько своих «бытовых» изобретений, над которыми корпел урывками, когда выдавалась свободная минутка от военных дел. Ничего такого, чтобы мир перевернуть, конечно, но вещицы полезные и, что немаловажно, способные произвести впечатление на царя, который до всяких технических штуковин был большой охотник.

Среди них была, например, усовершенствованная походная печка — легкая, компактная, на которой можно было быстро вскипятить воду или сварганить какую-никакую еду, и дров при этом уходило — кот наплакал. Была и складная саперная лопатка нового образца, поудобнее и попрочнее тех, что в армии имелись. А еще — хитроумный механизм для подъема тяжестей, что-то вроде ручной лебедки, которая могла бы пригодиться и на стройках, и при перетаскивании пушек.

Государь, как я и ожидал, клюнул. Он долго вертел в руках лопатку, прикидывая ее вес и насколько она в руке лежит, с любопытством разглядывал чертежи печки и лебедки, засыпал меня вопросами.

— А что, Смирнов, печка твоя — вещь в хозяйстве нужная. И лопатка в самый раз придется. Давай, запускай их в производство, помаленьку, для пробы. А там видно будет."

"Я выдохнул с облегчением. Небольшая передышка была получена. Вот простой такой — запускай в производство. Да тут не только людей нет, но и металла. Нужно будет обсудить с Государем создание компании. А почему нет? Соберем купцов, скинемся, создадим эдакое кумпанство. Петру только дивиденды считать. А кампания привлечет рабочие руки и увеличит товарооборот. Туда же впихнем все мои «изобретения», от самовара до лопат.

Подоспели новости с фронта. Весенняя кампания для наших началась, прямо скажем, не ахти. Шведы, под предводительством своего неугомонного короля-вояки, перли как танки на нескольких направлениях, и каждая депеша оттуда была пропитана тревогой.

В этой давящей атмосфере новость о том, что Мария Гамильтон обладает критически важной инфой о моих разработках и косяках, прозвучала как гром среди ясного неба. Стало ясно, что ждать уже не имеет смысла.

Мы с Брюсом встретились той же ночью, в его заветном кабинетике, который больше смахивал на лабораторию какого-нибудь колдуна-алхимика, чем на пристанище важного государственного мужа. Свечи отбрасывали такие тени, что впору было фильмы ужасов снимать, за окном ветер выл, — в общем, обстановочка как нельзя лучше соответствовала моменту.

— Она слишком много знает, Петр Алексеич, — начал Брюс без всяких расшаркиваний. — И если она передаст шведам точные сведения о том, как у тебя дела с порохом и сталью, они ж свои планы под это дело подрихтуют. А это может нам боком выйти.