Инженер Петра Великого – 3

В какой-то момент я решил отвлечься. Так можно было просто перекипеть и выгореть. Нужно было переключиться на другую задачу. Такое бывает, когда основная задача идет фоном, а потом озаряет.

Прекрасно понимая, что на одном военпроме далеко не ускачешь, да и крестьян, приписанных к Игнатовскому, кормить чем-то надо, я решил запараллелить, так сказать, аграрный сектор. Идея была проста до безобразия и просто гениальна — картошка! Я уже делал наброски в своей тетрадке про картофель, наводил справки по этому товару. И ничего сложного не было. Простая идея, достойная для отвлечения внимания от основной проблемы.

Выцыганив через Брюса несколько мешков отборных клубней, я, полный самых радужных планов, велел отвести под посадку изрядный кусок земли и объявил своим мужикам, что отныне мы будем сажать вот это самое «земляное яблоко», которое, дескать, и брюхо набивает, и для здоровья пользительно, да и урожай дает богатый. Думал, обрадуются.

Сначала было просто глухое ворчание. Мужики крестились на чем свет стоит, бабы шептались, глядя на привезенные клубни с откровенным ужасом, будто я им не картошку, а самого черта рогатого приволок. «Чертово яблоко», «погань заморская», «отрава бесовская» — это еще самые мягкие эпитеты, которыми они мою затею окрестили. Я пытался им на пальцах объяснить, втолковать, кивал на опыт европейских стран, но все было как об стенку горох. Уперлись, как бараны и ни в какую не хотели и слышать о каких-то там нововведениях. Саботаж начался почти сразу. То инструмент «потеряется», то поле не так вспашут, что потом и не разберешь, где что. Я поначалу пытался их урезонить, по-хорошему, но это было все равно что воду в ступе толочь. Терпение мое потихоньку подходило к концу.

А потом грянул бунт. Не то чтобы прям большой, кровавый, с вилами да топорами, но весьма неприятный, надо сказать. Однажды утром, в конце апреля, когда мои приказчики попытались выгнать мужиков на посадку картошки, те просто-напросто отказались идти. Сбились в кучу у околицы, злые, как собаки. На все уговоры отвечали одно как заведенные: «Не будем сажать отраву! Не будем губить души свои и детей наших!».

Пришлось применить силу. Несколько моих верных солдат под командой Орлова, быстро эту толпу разогнали, а самых горластых и непокорных для острастки отходили розгами. Бунт вроде бы и поутих.

Но меня это впечатлило. Вот ведь…

От идеи насильно внедрять картошку я отказался. Вместо этого решил зайти с другого конца — путем «агитации и пропаганды», как сказали бы в моем веке, ну и, конечно, личным примером, подкрепленным рублем.

Собрал крестьян на сход. Вышел к ним без охраны. Мужики смотрели исподлобья, настороженно.

— Знаю, не по нутру вам моя затея с этим… земляным яблоком, — громко заявил я. — Считаете его отравой.