Инженер Петра Великого – 3

Неужели неужели сама Марта, такая, вроде, добрая, так искренне привязанная к Государю, могла вляпаться в эти грязные игры? Или ее просто использовали втемную, пользуясь ее доверчивостью и патологической неспособностью держать язык за зубами?

Одно дело — ловить матерых шведских шпионов, и совсем другое — подозревать в предательстве тех, кто сам станет императором через десятки лет. Игра становилась все более непредсказуемой. Как бы не доиграться до цугундера. А еще больше не хотелось думать, что к этому может быть причастна Мария Гамильтон, даже если ее используют вслепую."

"Снег, который было подтаял во время короткой оттепели, замерз ледяной коркой, хоть коньки надевай. По улицам Питера гулял такой пронизывающий ветер, что, казалось, до самых костей пробирал. Ажиотаж вокруг моего выдуманного «стабилизатора для лапландского изумруда», достиг, похоже, апогея. Яков Вилимович, этот паук, плетущий свои невидимые сети, решил выжать из этой ситуации максимум. «Стабилизатор» стал чем-то вроде детектора лжи, позволяющего выявить самых активных и неосторожных игроков в этой шпионской партии. Его люди взяли под колпак всех, кто хоть как-то крутился вокруг «потерянных» бумаг или пытался что-то вынюхать о моих делах в Игнатовском. Под подозрением оказались фрейлины из окружения Марты Скавронской, некоторые придворные чинуши, и даже, что было особенно хреново, несколько моих «академиков» из Инженерной Канцелярии. Брюс был непреклонен: в таких делах доверять нельзя никому, даже собственной тени. Уж он-то знал толк в этих играх.

Мои капсюли, несмотря на январский прорыв, все еще были далеки от идеала. Гремучая ртуть, зараза, никак не хотела вести себя предсказуемо: то вспышка еле-еле, то, наоборот, такой «чих», что ствол или затвор могли разлететься. СМ-0.1Ф была еще слишком сырой и опасной для того, чтобы запускать ее в серию. Я прекрасно понимал, что Государь ждет от меня надежного оружия для армии.

Поэтому, не бросая работы над улучшением капсюлей и бездымного пороха — это была стратегическая задача, от которой зависело будущее, — я начал судорожно обмозговывать второй вариант — СМ-0.1К, крепостной штуцер. Это должна была быть тяжеленная, крупнокалиберная дура с нарезным стволом из самой лучшей стали, какая только найдется, предназначенная для того, чтобы бить точно и далеко с упора. Для нее не нужна была такая скорострельность, как для полевой фузеи, зато точность и убойная сила выходили на первый план. Может, с таким оружием, где требования к стабильности пороха и капсюля были бы чуть пониже, мне удалось бы быстрее получить что-то путное. Я засел за чертежи, ломая голову над тем, как сконструировать максимально прочный и простой затвор, способный выдержать бешеную отдачу от пироксилина.