Инженер Петра Великого – 2

— … и я повторяю, ваше сиятельство, — ледяным тоном чеканил Брюс, глядя на чиновника поверх головы следователя, — фельдфебель Смирнов состоит под моим личным покровительством и выполняет особо важное государево задание по постройке новых машин и орудий! Его арест без моего ведома и без санкции высшей есть самоуправство и прямое воспрепятствование делу государственной важности!

— Но, ваше сиятельство, — заискивающе начал чиновник, — имелись веские подозрения… улики… донесения… Мы обязаны были проверить…

— Проверить⁈ — голос Брюса не стал громче, но аж морозом по коже драло. — Дознание ведут по правилам! А не хватают нужных государству людей посреди дня по фальшивым доносам! Улики ваши шиты белыми нитками! Записки мастерового, где он об улучшении оружия радеет, вы за шпионские донесения выдать хотите! Монеты заморские, что ему уже подкидывали пойманные на воровстве негодяи, опять в деле! Это не дознание, господа, это фарс! И интрига! И я намерен доложить об этом самому Его Величеству! А также о том, кто сей фарс устроил и кому он выгоден!"

"Чиновник и следователь аж переглянулись. Угроза доложить Царю, да еще и намек, что Брюс знает (или догадывается), кто за всем стоит, сработала. Физиономии у них вытянулись.

— Ваше сиятельство… мы лишь долг исполняли… — промямлил чиновник.

— Ваш долг — настоящих изменников ловить, а не дела на честных слуг Государя стряпать! — отрезал Брюс. — Фельдфебель Смирнов немедленно освобождается под мое личное поручительство. Я забираю его с собой. А вы, господа, — он обвел их тяжелым взглядом, — готовьте подробный рапорт о сем недоразумении. Я лично его рассмотрю. И горе вам, если я найду там хоть малейшую ложь или попытку выгородить истинных виновников!

Он повернулся к нам. Орлов вытянулся в струнку. Я тоже попытался как-то выпрямиться.

— Поручик Орлов, проводите фельдфебеля Смирнова до моей кареты. И проследите, чтобы ему препятствий не чинили.

— Слушаюсь, ваше сиятельство! — козырнул Орлов.

Мы вышли из этого жуткого здания на воздух. Питерский ветер мне показался слаще любого вина. Карета Брюса стояла у крыльца. Лакей распахнул дверцу.

— Садись, Петр, — сказал Орлов, подталкивая меня. Федька юркнул на облучок рядом с кучером.

Карета тронулась. Я откинулся на мягкое сиденье. Свободен! Но радости особой не было. Как-то давило все пережитое, и мысль, что был на волосок от гибели. А главное — враг-то мой так и остался невидимкой, не пойманным.

Когда подъехали к дому Брюса, граф уже ждал в кабинете. Жестом отпустил Орлова, а меня усадил напротив.

— Ну что, Смирнов, — начал он без всяких предисловий. — Легко отделались. На этот раз. Но вы должны понимать — это только начало. Те, кто за этим стоит, не успокоятся. Вы им как кость в горле.